— Есть у меня человек! — кивает Виктор Семёнович и я готова его расцеловать. Но ответить не успеваю… Мой телефон оживает. Тот самый знакомые «неизвестный» номер.
И я сбивчиво объясняю, что появился шанс собрать сумму. Правда она не такая огромная, как требуют… И делаю очередную попытку упросить уменьшить сумму.
— Она и так более, чем лояльная! — хрипло рычит похитительниц. — Твой муж должен гораздо больше!
— Она и так более, чем лояльная! — хрипло рычит похитительниц. — Твой муж должен гораздо больше!
Так с него и требуйте!!! — хочется заорать, но я лишь всхлипываю, понимая, что это такие же бессердечные твари, как и Гончий! До их совести не достучаться! Их жалобами не пронять! Для них святые — деньги и власть! И если нужно шантажировать детьми — сделают без зазрения совести!
— У тебя осталось четыре дня, — чеканит бандит и сбрасывает вызов.
— Ну так что? — подаётся ко мне нотариус. — Будем сделку пробовать?
— Пока нет… его не устраивает такая сумма. Дайте мне пару дней… я ещё подумаю, к кому обратиться.
— Дело твоё, но… смотри, ка кабы не было поздно… Сергей не раз выручал вашу семью, и если хорошо попросить, может захочет выкупить твоё наследство и за более приличную сумму, — Виктор Семёнович ещё что-то говорит, а я зависаю в прострации.
— Вы сейчас о Лютом говорите? — торможу.
— Да. Ты к нему вообще обращалась?
— С чего вдруг? — осторожничаю я.
— Он довольно значимая персона в бандитских кругах. Пусть от дел отошёл, но связи остались. Тем более, с вашей семьёй он на короткой ноге, разве нет? — озадачено хлопает ресницами нотариус.
— Я бы не сказала, что нога короткая, — бурчу под нос, не понимая, о чём сейчас Виктор Семёнович.
— Не так давно со мной связывался его нотариус… — многозначительно кивает Виктор Семёнович и пристально смотрит, словно в него вмонтирован детектор лжи, и любая моя ложь ему тотчас будет видна.
У меня с лица кровь схлынывает.
— Не волнуйся, — мягко заверяет нотариус, — я тебе не враг. Я давно с вашей семьёй и знаю такие вещи, за которые и вас, и меня засадить можно на до-о-оолгие годы, — сокрушённо качает головой, будто жутко устал от всего этого дурдома. — И Лютый часто вам помогал. Слишком часто, для того чтобы вы его держали на расстоянии. Финансово помогал. Связями помогал. Улаживал опасные конфликты… Пытался образумить Тимура! И последнее, что он сделал — отдал ему свою долю… ту самую, которую ты ему вернула!
— Да, муж говорил, что он пытался меня выторговать для себя, — процедила сквозь зубы. — Словно я товар какой-то…
— Так, — хмуро кивает нотариус, — да только контекст немного другой. Он свободы для тебя хотел. И готов был даже приплатить, только чтобы Тимур тебя отпустил…
— Что значит… отпустил? — невидимые тиски сдавливаю глотку.
— Чтобы дал тебе развод! — терпеливо поясняет Виктор Семёнович.
— Гончий не так говорил, — мотаю головой, пытаясь собрать мысли в кучу.
— Уж не знаю, что он тебе сказал, но я знаю об этом потому, что дело было при мне, и точно тебе говорю… Сергей — мужик дела, а не слова! Ни разу ничего не требовал взамен своей помощи, а помогал он так много, что в пору всё ваше добро на него переписать. И сейчас я тебе предлагаю к нему обратиться… Раз он к тебе неравнодушен, может выкупит твоё наследство… Или чего лучше, — значимо понижает голос Виктор Семёнович, — только попросить его нужно. Правильно! Повиниться… Без лжи и фальши, рассказать, как есть. И хотя бы раз… отблагодарить, как он того достоин! В конце-концов, за спрос денег не берут, а Сергей из тех, кто может помочь… ничего не попрося взамен! Найдёшь верные инструменты, слова — может, ещё и при своём останешься. Жить-то тебе на что-то нужно…
Уж не знаю, что вкладывает в эту тирраду Виктор Семёнович, но ухожу на обдумывание и несколько дней трачу на то, чтобы добыть средств любым другим путём… Но когда все методы и способы исчерпаны, сдаюсь!
Варя
— Просто скажи, что ты хочешь в обмен за его спасение? — меня потряхивает от волнения. Тереблю пояс летнего плаща и кусаю губу в ожидании ответа от последнего, кто бы мог мне помочь. И очень жаль, что этим единственным и последним является Лютый.
Между нами однозначно всё плохо и сложно. Между нами годы обид.
Между нами мой муж! Между нами его друг!
И я бы ни за что к нему не обратилась, если бы… не нужда. Так что прийти в логово к Лютому толкнуло лишь отчаянье и безысходность.
— Тебя… — совершенно бесстрастно отзывается Сергей, сидя на мягком диване своего кабинета частного охранного агентства. Он явно ждал меня. Не то чтобы готовился, но однозначно ждал. Поэтому не за столом директора, а на диване. Вальяжно, спокойно, так, чтобы я сразу ощутила его силу и власть, свою ничтожность и слабость. Хотя рядом с ним я всегда себя чувствовала никчёмной, слабой, мелкой и тощей. Он подавлял меня! С первой нашей встречи. И пугал до чёртиков.
