– Так-то лучше, мой цветочек! – он дышит мне в лицо своим мятным ароматом. – Тебе нравятся подарки?
– Они очень красивые… – киваю ему.
Хочу отойти в сторону, но он не дает. Увлекает меня на диван, заставляет сесть рядом.
– Лизочка, я понимаю, что ты – невинная девочка и очень стесняешься… Но мы скоро поженимся, и я не собираюсь годами ждать, пока ты ко мне привыкнешь…
С этими словами он обнимает меня за плечи и с силой прижимается своими табачно-мятными губами к уголку моего рта, а его рука снова тянется к пуговицам моей блузки.
– Вы же обещали не набрасываться! – пищу ему в губы и упираюсь кулаками в грудь.
– Не дергайся! – он возбужденно дышит мне в лицо.
– Вы обещали! – решаю не сдаваться.
Он громко рычит, потом берет мою руку и кладет ее на свой бугор между ног:
– С этим что прикажешь делать?..
Я чувствую, что у него там всё увеличилось. Отдергиваю руку, изо всех сил стараясь скрыть брезгливое выражение лица. Шепчу как можно жалобнее:
– Пожалуйста… я сейчас не готова…
Он запрокидывает голову, прикрывает глаза и громко вздыхает, потом хрипло просит:
– Дай мне хоть что-то…
Я готова дать ему что угодно, кроме того, что он так активно сейчас желает.
– Что ты хочешь? – намеренно перехожу на «ты», чтобы не бесить его.
– Посиди минуту, не сопротивляйся, дай хоть погляжу… потом отпущу…
Я киваю, и тогда он начинает расстегивать мою блузку. Широко разводит ее полы в стороны. Я позволяю ему это, замираю, отвернувшись в сторону. Буквально кожей чувствую, как он прожигает взглядом мою грудь. Хорошо еще, что бюстгальтер закрытый. Самый обычный – белый спортивный, нет в нем ничего кокетливого. Так что ничего особенного Юрий через него не увидит, а снять его, слава богу, не пытается.
Выпрошенная им минута длится целую вечность. В какой-то момент начинаю бояться – не видать мне никакой отсрочки. Ожидаю, что он не ограничится одним лишь разглядыванием, но он все-таки запахивает мою блузку, аккуратно застегивает, шумно вздыхает.
– Лизок, ты совершенство…
В этот момент решаюсь посмотреть ему в глаза и замечаю в них столько восхищения, перемешанного с дикой похотью, что становится по-настоящему страшно.
Однако нужно отдать ему должное, Юрий – человек слова. Он отходит от меня и хриплым голосом ставит в известность:
– Завтра с утра я уезжаю повидаться с одним человеком. Вернусь к ужину, и ты будешь ждать меня здесь… Завтра у нас всё будет, поняла?
«Чего ж тут непонятного… Завтра мне кранты…»
– Поняла, спрашиваю?! – рычит он.
– Да… – киваю.
Тогда он тянется к портмоне, достает какую-то карточку и протягивает мне.
– Купи себе приличное белье… и что там тебе еще захочется. А сейчас иди, пока я не передумал!
«Ты уже проснулась, мой цветочек?» – пишет мне Юрий.
Странно, я не давала ему свой номер! Наверное, взял у папы Авзурага.
«Не сплю, доброе утро!» – отвечаю ему.
Почти сразу получаю ответ:
«Доброе, моя красавица! Думаю о тебе… Купи открытое белье! Чем меньше в нем будет ткани, тем лучше. И о ценах не беспокойся, на твоей карте очень большой лимит!»
Своей «заботой» он прогоняет остатки сна из моей бедовой головы.
Я и без того до пяти утра не могла уснуть, всё крутила в голове, как мне пережить новый вечер в его компании, а он еще утром напомнил…
Неохотно поднимаюсь с кровати, хотя могу валяться и целый день. Сестры давно разбрелись по рабочим местам, а я теперь на особом положении. Только я бы предпочла круглые сутки бегать с подносом или вымыть зубной щеткой все полы в гостинице, чем идти сегодня к Юрию.
– Тук-тук-тук… – слышу голос мамы Марисоль.
С удивлением встречаю ее у входа в спальню.
– Доброе утро! Я не лентяйничаю, мне папа Авзураг сказал не работать… – пытаюсь оправдаться.
Она тут же кивает:
– Я знаю, я зашла не поэтому… Авзураг сказал, что приехал твой жених и вы с ним ужинали… Как всё прошло?
Она заходит в комнату, присаживается на пустую кровать, хлопает по покрывалу возле себя.
– Садись, милая, расскажи мне всё!
И я рассказываю… Во всех мучительных деталях, потому что хочется кому-то рассказать, до безумия хочется.
Когда начинаю перечислять подарки, мама Марисоль просить показать. Она даже присвистывает, разглядывая украшения. Я и не знала, что она умеет свистеть.
– Вот это да, не поскупился! Молодец, Юрий Игнатович!
– Но потом он так грубо ко мне приставал…
– А что ты хотела, милая? Даря нам бриллианты, мужчины ждут за это весьма конкретной благодарности…
«Что я хотела? Она серьезно? Я покоя хотела…»
Вслух говорю другое:
– Я думала, он подождет с этим до свадьбы, а он…
– Мужчины не настолько терпеливы… – пожимает она плечами. – И это хорошо, что он не может ждать! Значит, ты ему понравилась, и у вас будет хороший брак!
– Но он-то мне нет… – вдруг признаюсь.
Приемная мать резко серьезнеет, а потом говорит, прищурившись:
