После вчерашнего разговора про деньги больше даже парой слов не перекинулись. Лизка после моей фразы про то, что не собираюсь ее содержать, будто в панцирь залезла. Да и я хорош, даже не спросил, на что деньги. Мало ли, какие у нее нужды, девочка все-таки. Одна, в незнакомом городе… Надо с ней поговорить!
Да и вообще как-то нехорошо получается, Кареглазка живет у меня почти неделю, а я провел с ней всего один вечер. И сегодня никак – у Матвея день рождения, уже ждет меня с друзьями наверху. Я бы, может, и Лизку взял, но компания чисто мужская ввиду невероятной сучности одной рыжей особи по имени Мария. Бортанула моего друга сегодня по полной программе, тот теперь в глубоком трансе, а еще у него приступ острой ненависти ко всему женскому полу. Вряд ли появление Лизы его обрадует.
Наконец нахожу телефон, звоню.
– Привет! – почти сразу отвечает она.
– Я не понял, ты где?
– Скоро буду! – заявляет Лиза, а на заднем фоне какая-то музыка. – Минут через пятнадцать-двадцать! В крайнем случае полчасика!
Похоже, человек там вовсю развлекается, домой даже и не торопится.
– Ты совсем обалдела? – рычу в трубку.
– Влад, ты злишься?
– Нет, радуюсь!
– Пожалуйста, успокойся! Я приду и всё объясню…
– Еще как объяснишь!
На этой славной ноте бросаю трубку.
– Ну нахалка! Кот из дома, мыши в пляс!
Тут замечаю, как из кухни выползает Филька. Смотрит на меня всё тем же недоуменным взглядом, облизывается. Вообще за это время как-то изменился, поправился, что ли. Усы пышнее стали.
Мой дом тоже изменился. Точнее, на первый взгляд всё по-старому, но где-то что-то переставлено, по-другому разложено. Из прачечной исчезла корзина грязного белья, всё поглажено и лежит на местах. Полы чистые, на полках ни пылинки, на кухне ни соринки, даже единой крошки нигде не завалялось.
– Евдокия молодец!
Должно быть, сегодня опять приходила. Теперь прибирается даже лучше прежнего, раньше стиркой занималась через пень колоду.
«Может, и приготовила чего?»
Открываю холодильник, а там новая кастрюля супа – куриный с лапшой, да еще и плов. Достаю казанок, ныряю ложкой прямо туда. Смакую блюдо, оно какое-то не совсем стандартное. Немного ковыряю и нахожу почти у самой поверхности кроме риса и моркови целую головку чеснока, какие-то странные бежевые фиговины, похожие на большие горошины.
– Интересно, что это за ерунда… – потом машу рукой. – Вкусно и ладно!
Только собираюсь положить себе в тарелку порцию побольше, как звонит Матвей.
– Ну ты где застрял?
– Сейчас поужинаю и приду!
– А что у тебя на ужин?
– Домашний плов! Целый казанок!
– Вкусный? Слушай, тащи его сюда, а? А то я с алкоголем переборщил, а вот с закуской недобор…
– Мне не жалко в принципе… Сейчас приду, жди!
Достаю контейнер, выгребаю туда весь плов. И тут замечаю на плите какую-то кастрюлю. Подхожу, нюхаю.
– Надо же, компот!
А на столешнице рядом с плитой стоит накрытое салфеткой блюдо с печеньем. Хватаю одно, надкусываю – волшебство! Нежное, хрустящее, с изюмом! Явно тоже домашнее.
«Интересно, чего это Евдокия раньше меня печеным не баловала?»
Кладу контейнер с пловом в пакет и иду на выход.
Поговорю с Кареглазкой завтра, не ждать же ее часами…
Я просыпался и в шесть пятнадцать, и в полседьмого, и в шесть сорок пять… Всё ждал, пока моя матрешка наконец уронит что-нибудь на кухне и окончательно прогонит сон, но в квартире тихо.
В очередной раз за это утро смотрю на часы и решаю:
– Пора вставать…
Натягиваю пижамные брюки, бреду на кухню, а там никого.
– Ну да, вчера гуляла, сегодня дрыхнет, а Владу-то зачем завтрак делать… Обойдется Владушка…
Подхожу к блюду с печеньем, беру одно, включаю кофеварку и сажусь за стол. Тут в коридоре раздаются шаги. Ожидаю увидеть Кареглазку заспанной и помятой, но нет. Как всегда бодра и привлекательна, в новеньком белом топе, юбочке.
– Доброе утро! – мурлычет с улыбкой.
– А ты чего лыбишься? – интересуюсь вместо приветствия.
– Ну как… просто приятно…
От логичности ее ответа немного обалдеваю.
– Что тебе приятно?
– Что ты ешь печенье, – разводит руками она.
– И что в этом факте такого приятного? – хмурю лоб.
– Ну… – Лиза немного тушуется, потом всё же отвечает: – Раз ешь, значит нравится, наверное… Я старалась…
– Ха! Хочешь сказать, это ты пекла печенье? – громко усмехаюсь.
– А кто, по-твоему? Филька?
– Разве не Евдокия? – мои брови буквально встречаются на переносице.
– А кто такая Евдокия? – Лиза начинает наматывать на палец локон.
– Как кто! Домработница! Кто, по-твоему, тут готовит, убирает…
Лицо Кареглазки вытягивается.
– Я! – слишком уверенно отвечает она.
– То есть как это…
Лиза пожимает плечами, а я тут же ловлю ее на лжи:
– А откуда взялись продукты? Из воздуха? Ты же говорила, что у тебя нет денег! Хватит сочинять…
Девчонка опускает глаза в пол и начинает тихонько бубнить:
