- Да брехня это все. Про свалку, про шахты заброшенные. Вмешался в разговор, расслабившийся и даже начавший улыбаться после пересечения черты городских стен Щур. Мне дед говорил, что здесь не свалка была, а склад техники на консервации. Вернее не склад, а.. Фермер замялся подбирая правильные слова. В общем, сюда все что списано, но ресурс не отработано стаскивали. Вроде как в боксах хранить уже нельзя. Продать тоже не получается, а машины до сих пор работают. Вот и ставили под брезент, типа на всякий случай. А что до шахт, возница запустил в бороду пятерню, долго копался в сальных жидких волосах, а потом вытащив оттуда нечто шевелящееся, придавил ногтями, и щелчком раздраженно отбросил в сторону. - Не были эти шахты заброшены никогда. Дедуля рассказывал, что, лет за пять до черных дней, работяг разогнали, но землю ковырять не прекратили. Навезли значит зеков откуда-то, техники разной и начали, что-то копать. Что делали непонятно, но охраны было полно.. А потом уже и бомбы падать начали..
- А кто такие зеки? Лениво поинтересовалась раскуривающая очередную сигарету, Ллойс.
- Так пойманных бандитов до войны называли. Пустился в объяснения, обрадованный возможностью блеснуть эрудицией Щур. Это сейчас в Хабе за любой крупный косяк либо ошейник на шею да пожизненно в шахты либо на виселицу, а раньше запирали народ в специальных домах на определенный срок. Изолировали, значит от общества. Кормили их поили, да перевоспитывали. Это только перед войной их работать начали заставлять, а до этого ни-ни. Права человека называлось.
- Брехня, сердито тряхнула ирокезом избавившаяся от шлема девушка. По твоим словам выходит, что до войны можно было убивать грабить насиловать, а тебе за это крышу над головой да халявную кормежку? И ни голодом не морят, ни ежедневных побоев, ни отрубания рук да ног, ни постепенной разборки на органы ни даже труда до упаду.. Херня какая-то получается.
- Может и так. Пожал плечами Щур. Да только дед мне часто повторял, что рабов до войны не было.
- Врал, твой дед, как сивый мерин. Упрямо нахмурилась девушка. Рабы всегда были.
- Он правду говорит. Подал голос, вытаскивающий из волос последние травинки скриптор. Я в книгах читал. Преступников запирали в отдельных комнатах, кормили, поили, разрешали иногда с родными видится, видео каждый день крутили, в библиотеки пускали. Больных лечили. Бесплатные лекарства, операции и все такое. Тех, кто читать и писать не умел в школы отправляли. Тех, кто профессией не владел тоже обучали. Если они хотели. На работы определяли только добровольно. Медицинские опыты тоже только по добровольному согласию. А когда срок выходить приходил, работу подыскивали, да жилье.. Мне тогда это все это тоже странным показалось.
- Дерьмо собачье, поморщилась Ллойс и раздраженно отбросила в сторону сигарету. Понятно теперь отчего наши предки этот мир просрали. Режь грабь жги, а тебя за это в школу? Честной работе учить? Кормежка бесплатная? На мгновение Райку показалось, что глаза девушки предательски блеснули.
- Да уж. предки у нас странные были.. согласно кивнул Пью и ткнув в сторону одного из отходящих в сторону от улицы глухих переулков. Туда рули.
- А чего это? Забеспокоился Щур.
- Рули. Рули. Поддержала стрелка Элеум. Рассчитаемся и разойдемся.
- Помоги.., стрельнув по сторонам глазами, видимо в поисках охраны, открыл было рот, Эйк, но тут же скорчился на дне телеги зажимая руками пах. Возможно, фермер и хотел бы закричать, уже от боли, но его рот плотно залепила узкая, но сильная ладонь наемницы. В грудь фермера, уперся, выдавливая из легких последние капли воздуха и напрочь, лишая его возможности двигаться массивный наколенник, а горло царапал кончик ножа, так что бедняге только и оставалось мычать и пучить налившиеся кровью глаза.
- Ну и до чего ты, сладенький, недоверчивый. Покачала головой девушка. Никто вас убивать не собирается. Вот видишь? Убрав нож за пояс Элеум достала из-за пазухи изрядно отощавший пластиковый пакет с таблетками, и потрясла им перед носом фермера. - Рассчитаемся по курсу. Сколько Ыть вам обещал – двести грамм? Десять пилюль значит..
С озабоченностью глядя на происходящее в телеге, Щур тяжело вздохнул и направил свою повозку в указанный переулок.
- Да я бы, Ыть, и серебром отдал. Пожал плечами толстяк.
- Прибереги, пригодится. Бросила через плечо девушка и снова повернулась к фермеру. - Ну что, успокоился? Спросила она у переставшего извиваться под ней Эйка, и дождавшись утвердительного кивка убрав руку отвалилась в сторону.
- Сука. Задушено прохрипел, крестьянин, и быстро отвернувшись, перевесился через борт.
- Эта, я вот что.. Вы конечно по всему видать люди честные, правильные, обиды у нас на вас нет. Наша вина, что палить начали, но.. ежели винтом платить хотите, то это может пилюли четыре накинете – а? Наблюдая как отплевывается пошедшей носом желчью Эйк опасливо поинтересовался Щур. Нам ведь еще его на серебро менять… Сами знаете. Вся синтетическая дурь в городе дополнительным налогом облагается..
