- Да что рассказывать, хмыкнул наемник. Сколько веревочки не виться.. Разрослась община, слухи по пустошам поползли, так что, весть потихоньку до легиона тоже долетела. Ваши поверили. Сразу поверили, что как то даже странно. Видать судьба. Оправили в Красное боевое звено. А те придурки, вместо того, чтобы разбежаться, да по норам отсидеться, им хлеб с солью на блюде вынесли. Представляешь - идет мутант с двумя головами, скалиться в шестьдесят четыре зуба, пятью глазищами хлопает, ластами по брюху лупит, и тащит на блюде каравай. «Железному легиону». Каравай. – Светло-голубые, водянистые, окруженные сеточкой морщин глаза снайпера на секунду крепко зажмурились. – Как болтают, его прямо там на месте огнеметами сожгли. Вместе с хлебом. А вот дальше вышло уже совсем нехорошо. В общинном доме оказалось, «Коты» сидели. Если верить байкам свадьбу справляли. Кто–то вышел поглядеть, что за шум. Кто–то кого-то не так понял. Восемь десятков, накачанных самогоном и боевой химией рейдеров, двадцать рыцарей в боевой броне. Никто не ушел. Легионеров, тех, кто еще дышал, на главной площади из их же огнеметов поджарили. Несмотря на протесты местных. А потом началась война. Атомные коты - четыре сотни боевиков - мутантов против легиона. Ну, еще несколько отрядов из стрелков. Из тех, кто жадный и глупый или, тех кому, то, что Красное обижают сильно не понравилось.. Коты оказались богатыми.. Очень богатыми. Никто не ожидал, но приехали их старшие в Хаб впятером на двух грузовиках. А уехали с целой армией. Два грузовика с серебром – представляешь? Конвои, месяц из города уходили. Пушки, боеприпасы, люди.. Сколько народу там полегло не скажу, знаю только, что почти четыре месяца вся эта партизанщина продолжалось, пока кому-то в легионе все это сильно не надоело и не грохнули они по Красному тактикой. Знатно получилось. Ни Красного ни банды, ни стрелков.. Пять тысяч погибших. – Пью задумчиво почесал за ухом, в очередной раз плюнул в костер и ухмыльнулся. – Это официально. Большая часть выживших, тех, кто с мутациями в Стаю ушла. Как жарко стало, сразу принципы свои мирные забыли да человечинкой причастились[21]. Остальные.. кого постреляли, кто до сих пор по лесам скачет – железячникам мстит, а кто в стрелки пошел. Матерые посоветовались и взяли - а что такого? Коты, людоедами не были, бойцы неплохие, а сканером мы каждого проверяем, кто клеймо[22] получить хочет. Только есть одна деталь. Легионеры поклялись Котов под самый корень извести. И слово свое исполняют. Аккуратно и методично, как только железнолобые и умеют. А Коты, даже бывшие, при любой возможности рыцарей режут. Уж не знаю, что в тебе та девка нашла, почему сразу кишки не выпустила, только, думается мне недолго бы это продлилось. Счетец кровавый, больно велик. Так что сегодня, весело прищурившись, снайпер подтянулся к пакету с кашей, у тебя считай смерть со спины свалилась. Ну, давай, стрелок снова извлек из-за пазухи небольшую фляжку. - помянем душу ее язви..
В темноте хрустнула ветка.
- Обо мне, небось, треплетесь? Ухмыляясь во все тридцать два зуба, вышедшая к костру наемница, оглядела застывших мужчин. Выглядела Ллойс плохо. Белая как мел, вся покрытая грязью, копотью, и потеками машинного масла, с коркой, запекшейся над бровью крови, девушка с трудом сохраняла стоячее положение. Глаза Элеум лихорадочно блестели. Половина подсумков куда-то пропала. Исчезла одна из пересекающих крест на крест грудь пулеметных лент, а также кобура с карабином. На бедрах болтались оставшиеся от чапсов лохмотья – О, кашка! Выдернув из рук оторопевшего снайпера пакет, наемница опрокинула его содержимое в широко открытый рот и практически не жуя, проглотила парящую смесь. – Армейские, довоенные, сухие пайки, лучшие в мире! Витамины, минералы, и судя по вкусу перемолотые ношенные носки! Вкуснятина!.. А это, что? Безошибочно повернувшись к фляжке, наемница шумно втянула ноздрями воздух и поморщилась. Самогон на керосине? Или авиационное топливо? Нет, Пью, ты конечно истинный друг, но я пожалуй откажусь.. Ну.. Если только немного. Вырвав флягу из рук поспешно прячущего ее за пазухой снайпера, девушка жадно присосалась к горлышку.
Стрелок длинно и замысловато выругался. Скриптор икнул.
– А жизнь то потихоньку налаживается, объявила наемница и отдав опустевший сосуд снайперу, уселась рядом с Райком. – Слушай Райк, голос наемницы стал вкрадчивым, а подари мне автоматик свой, а? Ты ведь все равно из него стрелять не умеешь. А мне он нужен. У меня злой дрон, представляешь какое несчастье, карабин сожрал. Не ну ты представляешь, так вот НЯМ!!, клацнув зубами перед носом отшатнувшегося мальчишки, Элеум как бы невзначай положила руку на цевье винтовки и потащила ее к себе. – И нет, у меня больше пушки.
- Она под кайфом. Судя по поведению амфетамины или что-то похожее, иначе бы давно упала.. Со вздохом пояснил стрелок. Сейчас лучше с ней не спорить.
