— Моя смотреть хочет. — Обиженно подал голос притихший было великан.
— А где Кукла? — Нахмурился торговец.
— В башне, — ткнула пальцем в сторону крыши фургона Элеум. — Заперлась. Она, по-моему, нашего нового друга боится. Я ее и уговаривала и выманить пыталась, а она — ни в какую. Сидит внутри и вжыкает. «Большой — плохой», вот и весь сказ.
— Ну, так потыкайте в нее палкой какой-нибудь, — рассмеялся Пью. — Живо выскочит. Или Умника попросите. Он пулеметное гнездо, как консервную банку вскроет.
— Моя мочь. — Важно кивнул и продемонстрировал всем огромный перевитый сетью вен бицепс серокожий. — Моя — воин.
— Сам себя, ыть, потыкай. — Проворчал толстяк и полез в пристегнутый к поясу объемистый подсумок. — Вот. — Положил он рядом с собой маленький и плоский, завернутый в фольгу брикет.
— Это что? — Удивленно вскинул брови Райк.
— Шоколад. — Слабо улыбнулся толстяк, и утер выступивший на лбу пот. — Настоящий, довоенный. Дайте ей, она, ыть, его любит.
— Выманить попытаться хочешь? — С любопытством глянула на плитку шоколада девушка.
— Нет, — покачал головой Ыть, — там щели вентиляционные широкие. Просто просуньте ей, пусть поест. А тебе, Ллойс, я вот что приготовил. — Покопавшись в сумке, толстяк извлек на свет нечто, напоминающее смесь металлической перчатки и гидравлического пресса.
— Это что, за хрень? — Удивилась наемница.
— Это? Это, ыть, настоящий силовой кастет. — Пояснил толстяк. — Перед Черными годами развлечение такое было. Роботы-боксеры. Брали, ыть, двух дронов и выводили на арену посмотреть, кто кому потроха выбьет. А когда война началась, вообще оскотинились. Стали, ыть, и людей против железяк выпускать. Ну, а, чтоб шансы уравнять, такие штуки придумали. Хочешь верь, хочешь не верь, силу удара говорить тебе не буду, но мощность поршней — тридцать пять тысяч джоулей. Сталь с паутинкой, и все дела. Это считай, что у тебя вместо правой руки небольшая пушка. И оружие держать не помешает. Я эту штуку в подвале у упыря нашел. Все думал, что с ней делать. А потом, когда увидел, как вы с Райком кулаками машете, решил тебе подарить. Плохо, ыть, когда такая вещь без дела лежит. Масло я заменил, сальники новые поставил. Так что, держи, ыть, пользуйся, — неожиданно закашлявшись торговец отвернулся.
— Что за приступ щедрость, Ыть? — Вопросительно вскинула бровь наемница. — До Нового года, вроде, еще далеко, да и на Красного Клауса ты только пузом похож. А если ты, дурья твоя башка, решил предсмертные подарки раздавать да желания последние озвучивать, то учти, я лапать себя не дам.
— Не за что, — усмехнулся, толстяк. — Только это. Осторожней практикуйся. Отдача у этой штуки, будь здоров, мне чуть руку не вывихнул, когда попробовал. А для тебя, Райк, вот. — Запустив лапищу в карман комбинезона, Ыть бросил на колени скриптору небольшую, ярко блеснувшую в воздухе коробочку. — Это…
— Я знаю, — моментально пряча футляр за пазуху, перебил торговца подросток. — Благодарю тебя от лица Железного Легиона.
— Ну, тогда, ыть, к последнему пожеланию перейдем? — Кивнул толстяк. И снова утер почти мгновенно проступивший на лице пот. С кончика его носа упала крупная капля. — О Куколке, если что, позаботьтесь, ладно?
— Постараюсь, — с серьезным видом кивнула наемница. — С собой ее брать не могу, сам понимаешь, но, может, удастся ее в Боевой зоне пристроить. Попрошу Плешивого, пусть ее за стойку поставит. Там и охрана поближе и заработать неплохо можно. Андроид-бармен, круто, ведь, так? Да и приглядывать за ней буду.
— Не надо, — покачал головой Райк. — Если все получится, я возьму ее на «Придвен».
— Ее? Мерзкого киборга? Ходячую ересь? — Вскинула брови Элеум.
— Она не по своей воле такой стала, — поджал губы скриптор. — И вообще, мой корабль — мои правила. Может, наши Хранители смогут ей помочь…
— Спасибо, — улыбнулся, устало прикрыв глаза, толстяк.
— Эй, а я? — Удивленно обернулся к торговцу внимательно прислушивающийся к разговору Пью.
— Для тебя, ыть, у меня тоже есть и подарок, и пожелание. — С серьезным видом кивнув, торговец медленно оттопырил на огромном, мало чем уступающим лапищам серокожего кулаке средний палец. — Вот, ыть, держи, пользуйся. А пожелание у меня к тебе такое. Возьми свое ружье, сними с него ствол, отполируй хорошенько, а потом сунь себе в задницу и проворачивай по часовой стрелке, пока не щелкнет.
— Не цените вы моей доброты и тонкой душевной организации, — наставительно поднял палец не перестающий ухмыляться снайпер, — от вас я терплю, слушаю всякое, а мог бы крысиного яду в суп, а потом бритвой по глазам…
Поднимая тучи пыли, бронированный фургон медленно продвигался на север…
