— Ну, мало ли, — пожал плечами купец. — Посевы поливать, жука на полях травить, бомбы кидать… Легионеры вон как здорово воюют. Сижу высоко, гляжу далеко…
— У легионеров они бронированные и летают почти в стратосфере. Их даже из такой малышки не прошибить, — ткнула в сторону автопушки девушка. — А что кроме ткани есть?
— Да всего помаленьку, — коротышка покосился в сторону чуть заметно качнувшего головой охранника и тяжело вздохнул.
— Ну да, ну да… — протянула Ллойс, — как всегда, рабы и дурь паленая…
— Ну зачем ты так, Дохлая, — поджал губы торговец. — К тебе со всей душой, а ты сразу обижаешь. Я — честный торговец.
— Матушку свою лечи. Если еще за медяк ее не продал, — сплюнула в пыль Элеум.
— А когда я тебя обманывал? — Искренне возмутился купец.
— Дай-ка вспомнить, может, в последнюю нашу встречу? — Приложив палец к нижней губе, задумалась девушка. — Когда патроны с гнилыми капсюлями продал? Или в предпоследнюю, когда решил мне рабский ошейник примерить…
— Кто старое помянет, тому глаз вон. Так, вроде, до войны говорили? — Насупился коротышка.
— Тридцать миллиметров? Я бы взяла. — Не обращая никакого внимания на заполошно взмахнувшего руками хозяина каравана, девушка запрыгнула внутрь грузовика и пинком отбросив в сторону какой-то тюк, принялась с интересом разглядывать небольшой деревянный ящик.
— А у тебя что, своих, мало? — Снова покосился в сторону автопушки караван-баши.
— Патронов много не бывает, — проворчала наемница, — да и поиздержались мы немного. На твоих братьев-караванщиков нарвались. Шалят ребята, шалят. Прежде чем отстали, пришлось почти всех загонщиков упокоить. Всего одна лента осталась… Так что, если встретитесь, предавай привет..
— Караван каравану рознь. Знаешь, ведь, я с этими уродами из ортодоксов давно никаких дел не имею, — даже притопнул от возмущения ногой Зейн. — Ну, что за день… с утра на мину нарвался, потом бак с водой протек, а теперь вот ты…
— На мину? — Удивилась Элеум?
— Ты, вроде, торговать хотела? — Отмахнулся от наемницы коротышка. — А парень откуда? Ученика взяла? Или это… одиноко тебе стало? Какой-то он квелый, — смешно засеменив, Зейн начал нарезать круги вокруг скриптора. — Я бы тебе получше нашел… — Эй, пацан, шашлык будешь? Горячий, — неожиданно развернулся к Райку торговец.
— Слушай, сладенький, — скривилась, как будто залпом выпила целый стакан уксуса девушка, — может, хватит уже про шашлыки. Знаю я твои приколы. Снотворное пополам с парализаторами. Не приставай к пацану. Давай по делу.
— Ну, извини, Дохлая, — развел руками караванщик. — Привычка. Но шашлык и вправду чистый. Мы, когда вы подкатили, как раз, обедать собрались. Тридцатыми интересуешься? По двадцать за штуку отдам. Цена окончательная, торга нет.
— Двадцать? — Делано ужаснулась Элеум. — Зейн, я тебя не узнаю… Хотя… — Ловко подломив стенку ящика, девушка, не обращая внимание на возмущенный вскрик караванщика, извлекла на свет громадный, сантиметров двадцать в длину патрон, вытащила из пристегнутых к голени ножен небольшой, оканчивающийся странно выгнутой рукояткой клинок и без особых усилий срезала носик пули. — Дерьмо переснаряженное, медная рубашка и гольный свинец, — проворчала она, пристально разглядывая срез. — Сердечник куда дел, Весло? Пропил?
— Куда дел, там и лежит, — зло огрызнулся торговец. — Десять за патрон.
— Семь, — цокнула языком Ллойс. — И я не забиваю их тебе в задницу…
— Все еще злишься, — покачал головой караван-баши. — Ладно. Сколько возьмешь?
— Пару сотен, пожалуй. — Задумчиво протянула наемница. — А как насчет мяса?
— А тебе что надо? Баранина есть вяленая, говядина копченая, колбаса из конины, солонина есть, сало, — принялся перечислять купец.
— Мне бы свежее, — проворчала девушка, небрежно отбросив на пол фургона снаряд.
— Сырое тоже есть, вон в рефрижераторе. — Указал Зейн на крайний фургон кривым, похоже, не раз переломанным пальцем.
— Я сказала, мясо… — прищурилась Элеум. — Свежее. Мя-со.
Воцарилась долгая пауза.
— А ты изменилась, — нахмурился торговец. — Раньше, ведь, бывало, только за одно упоминание, могла глотку зубами порвать. А сейчас… Мясо… Надо же…
— То раньше было, — отрезала девушка. — Я вообще натура ветреная. И сложная.
— Ну да, ну да, — протянул коротышка и лукаво улыбнулся, глядя на скриптора. — Как луковица. Слоев много, но все горькие… А раньше ты, вроде, мальчиками не увлекалась, больше девок любила..
— Так есть или нет? — Крутанула на пальце клинок опасно прищурившаяся наемница.
Улыбка торговца завяла, как цветок в пустыне.
— Тебе кого? Бабу? Мужика? Пожирнее, посуше? Для работы или так, развлечься? У меня и волы есть, и работники, и бордельные. Не сомневайся, товар первый сорт…
— Мне желательно первой группы… Двоих, может троих… — Усмехнулась Ллойс.
— Вот, значит, как, — прищурился торговец. — Кровяной мешок, получается, нужен. С панталыку такие дела не решаются. Давай смотреть. — Микки, выводи! — Задрав голову в сторону пулеметного гнезда, неожиданно заорал купец.
