— Дурак, — охотно подтвердил скриптор. — Конечно, дурак, раз с тобой связался. Но людей просто так убивать я тебе, все равно, не дам. Возьмем больше доноров, не может быть, что только эти двое подходят, здесь же человек пятьдесят.
— Шестьдесят три, — поправила его Элеум. — Но ты, все же, болван, Райк. Скачаем им литра по три-четыре да и вколем им по медшоту. Минут пятнадцать, и будут как новенькие. Всего-то делов… Кстати… Насчет дураков… Что серокожие быстро бегают, я на собственной шкуре убеждалась. А вот как долго? Я, что — то, подзабыла…
— Ну… — слегка смешался от неожиданной смены темы скриптор. — Могут бежать километров шестьдесят в час пару суток. Накоротке — до пары километров, вроде бы, под девяносто выдавать могут.
— Быстрые, однако, — протянула, разглядывая могучую фигуру мутанта Элеум. — И выносливые. Аж завидно. А в особняке радио было? Или рация?
— В одной из комнат на чердаке радиоточка, но Пью сказал, что она дохлая. Ты не видела, потому что ее Ыть на запчасти почти сразу разобрал… А что? — Нахмурился подросток.
— Да ничего. — Выщелкнув из пачки очередную сигарету, Элеум широко улыбнулась и растрепала скриптору волосы. Снова приобняла подростка за плечи и, щелкнув зажигалкой, выдохнула перед собой длинную струю дыма. — Пойдем, что ли, поможем..
— Слушай, как там тебя, Сос? Никто вас убивать не собирается, ясно? — Сунув под нос одного из близнецов ствол револьвера, зло прошипела Элеум. — Садись и готовь вену, чтоб тебя…
— Да мы, ведь, слышали, вам кровяной мешок нужен… — плаксиво заметил мужчина, но, все же, сел на указанное наемницей место, но принялся послушно закатывать рукав застиранной, разорванной в нескольких местах рубахи.
— Райк, ведро готово? — Повернулась к скриптору наемница.
— Готово, — кивнул подросток и продемонстрировал девушке мятую жестяную тару, объемом литров в пятнадцать. — А еще я жгуты в аптечке нашел.
— Это хорошо, — кивнула Ллойс и с подозрением уставилась на второго близнеца. — А ты куда намылился?
— А я что, я ничего… я просто пописать сходить хотел. — Забормотал, остановив свое продвижение к выходу из фургона парень.
— Будешь дурить, на том свете пописаешь, — мрачно пообещала ему Ллойс, и сунув револьвер в кобуру, достала из-за голенища, не далее как полчаса назад вытащенный из трупа охранника нож. — Действуем так, — проворчала она, немного подумав. — Я вскрываю толстяку вену, и начинаем сливать. Как только он теряет сознание, ты, Райк, втыкаешь ему иглу и начинаешь качать помпу. Первый отключается, сразу подключаешь второго…
— Спасибо, ыть, Дохлая, — с трудом прохрипел укрытый одеялом, обессилено растекшийся по накрытой пропотевшим насквозь спальным мешком скамье толстяк. — Я не забуду… Правда.
— Да молчи уж, — отмахнулась наемница. — И трясись поменьше, а то в вену не попаду.
— Ы-ы-ы-ы, — затянул на одной ноте первый из братьев.
— Да не ссыте… не душегубы мы — видишь медшот? — Покрутила Ллойс пред носом у позеленевшего от страха раба шприц-тюбиком. — Вколем по дозе, вмиг оклемаетесь.
— Нам бы еще пожрать чего.. — оживился моментально приободрившийся Сос. — И попить, добавил второй близнец, откликающийся на имя Сол. — И серебра немного. Пока мы с вами тут валандаемся, народ, небось уже весь хабар расхватал.
— А в ушко тебя не чмокнуть, сладенький? Хотя… вот, свинцом угостить могу. — Многозначительно похлопала ладонью по кобуре Элеум. — Я девушка добрая и нежная, но когда меня бесят, мне как-то без разницы становится с живых кровь цедить или с трупов.
— Все равно ничего не получится, — цыкнул зубом снайпер, подошедший к скриптору и с интересом разглядывающий импровизированный аппарат для переливания крови, собранный наемницей и Райком из нескольких трубок от капельниц и резиновой груши, вытащенных из автомобильной аптечки. — Только зря мужика мучаете. Пулю в голову — и все.
— Если тебя ранят, я обязательно воспользуюсь твоим советом, сладенький. — Ощерилась Ллойс и, сев на корточки, вытащила из-под вороха одеял толстую, бледную, рыхлую, словно квашня, ручищу торговца. — Черт, Ыть, ну разве можно столько жрать, у тебя тут сала, как у хряка на заднице, я вен не вижу.
— Если выживу, обязательно сяду на диету, — с трудом приподнял уголки губ толстяк.
— Не думаю, что она тебе понравится, — буркнула Элеум, неуверенно кольнув торговца кончиком ножа.
— Ох, ыть… — Прохрипел толстяк.
— Да куда ты, лезешь, твоим свинорезом только жилы рвать, — покачал головой снайпер, и отпихнув наемницу в сторону, склонился над запястьем Ытя. — Не умеешь — не берись.
В руке стрелка неожиданно появился длинный, тонкий, словно игла, клинок. Ловко проколов кожу, Пью провел лезвием вдоль запястья, и в ржавое дно ведерка ударили первые капли жирной, темной, венозной крови. — Вот так. — Самодовольно кивнул охотник за головами. — Всему вас, молодежь, учить надо. Если начнет останавливаться, начинай массировать.
— Это как? — Нахмурилась Элеум.
— Ты, что, корову никогда не доила? — Приподнял брови стрелок.
— Да откуда, мать ее? Я их только издали-то и видела. — Покачала головой девушка.
