– Так вот слушай, Ваня, что я тебе скажу. Правовое государство гораздо быстрее делится на части, нежели любая тирания. А главная цель борьбы за права и свободы во все времена была лишь одна – банальный захват власти. Теперь про коррупцию. Даже у самого бескорыстного правителя, Иван, должна быть команда соратников-управленцев. А с какой радости соратники будут радеть за стабильность в стране и желать здравия Гаранту? Забесплатно – не будут, можешь сам проверить. Петр I за казнокрадство вешал губернаторов, а Алексашку Меншикова не трогал, хотя тот был первый вор в стране. Почему не казнил? Потому что без опоры рухнет в пропасть любой трон или вот президентское кресло. Запомни хорошо, Иван. Никто в принципе не застрахован от тюрьмы или эшафота. А уж слабый правитель тем более, – очень серьезно сказал Президент и отхлебнул еще вина из бокала. – Так что хуже, Ваня, для страны – коррупция или государственный переворот с гражданской войной?
– Я не знаю, господин Президент, – смущенно ответил Продолжатель и пожал плечами, как школьник у доски.
– Ничего, скоро узнаешь, – сказал Гарант себе под нос и громко добавил. – Ну, что есть еще на сегодня вопросы? А, может, еще на исторические темы поговорим? Ты же дипломированный историк, Иван. Я тут с некоторых пор тоже сильно увлекся. Ты читал, к примеру, книгу этого французика?
– Какого французика? – дрожащим голосом переспросил Несмышляев.
– Ну вот этого залетного гостя нашего императора Николая I. Астольф де Кюстин его звали, – в руках Гаранта откуда не возьмись появилась книга. Ее обложку Президент показал Ивану. – Да-да, книга так и называется «Россия в 1839 году». У тебя дома на столе такая же.
Несмышляев хотел было что-то сказать в свою защиту, но Гарант спокойно махнул рукой сверху вниз: «Ну что ты, что ты, не надо оправдываться, Ваня. Мы же образованные люди и должны знать, что говорят о нашей Отчизне ее враги. Вот тут французик писал, что Россия прям-таки тюрьма народов, где отсутствует гражданское общество, а царит произвол властей при полном несовершенстве судебной системы. Ты с ним согласен, Иван, как историк?»
– Ну что вы, что вы. Разве можно с таким согласиться? – пролепетал Несмышляев, еще пару недель назад кормивший клопов в камере СИЗО.
– И я про то, Ваня. Что русскому хорошо, то европейцу – смерть. Что для них тирания, то для нас – железная вертикаль власти, что для них демократия, то для нас – бунт. Чуешь разницу? Нам нельзя по-другому. Иначе пропадет держава.
– Конечно, господин Президент! – замотал головой Иван. – В современных реалиях термин «тюрьма народов» выступает как средство информационной войны. Более того, это понятие является идеологическим инструментом с отрицательной коннотацией, которые используются как словесные ярлыки для манипуляции массовым сознанием, как элемент современной мифологии радикально-социалистического толка, которая была навеяна благодаря западному влиянию…
Слушая Ивана, Президент одобрительно кивал головой…
Когда Несмышляев закончил мысль, Гарант ласково потрепал его за щечку и осенил крестом: «Молодец, Ваня. Теперь я окончательно понял, что мы в тебе не ошиблись. Служи честно родному Отечеству, Продолжатель».
– Когда позволите приступить к исполнению обязанностей, господин Президент? – шепотом спросил Несмышляев.
– Сейчас сентябрь…, – начал что-то подсчитывать в голове Гарант. – Да, думаю, в декабре будет самое время, Иван. А пока поработай премьером, чтобы быстрее войти в курс дела. Кажется, твой предшественник на посту председателя правительства тоже родом из города Л.?
Иван снова кивнул в ответ, опять поразившись знаниям Гаранта, казалось бы, несущественных деталей биографий своих подчиненных.
Трапеза была окончена. Гарант промокнул свои тонкие губы салфеткой, кашлянул, посмотрел ясными голубыми глазами на Ивана, хотел еще что-то добавить, но передумал. Президент встал из-за стола и неспешно вразвалочку подошел к огромному окну, открывая свой тыл Продолжателю.
Сквозь пуленепробиваемое стекло Гарант стал внимательно наблюдать за иссиня-черными грозовыми тучами… Тучи, как стая гиен, хищно бродили над древним городом, а потом дружно набросились, навалились на Солнце и сожрали его до лучика. Тьма воцарилась кругом…
Гарант истово перекрестился, чтобы гром не грянул над Кремлем, Лобным местом, храмом Василия Блаженного и Великой страной в такие трудные времена.
СКАЗОЧКЕ КОНЕЦ
Где-то на Урале 31 декабря меню в исправительной колонии «Красная будка» было праздничным: каша гречневая с мясом, салат оливье и сдобные булки. Отбой для зэков был запланирован на 1:00 1 января следующего года. В «красном уголке» ментовской зоны заключенные ждали Президента страны. Точнее, традиционного новогоднего обращения главы государства.
Когда в телевизоре вместо Президента появился Иван Несмышляев, бывший старший лейтенант полиции Валерий Качин подумал, что сошел с ума. Но на экране был он – Иванушка-дурачок, бывший его сокамерник в хате «восемь-пять».
