– Минута? – переспросила я.
– Ми-ну-та! – орала администратор. – В часе их шестьдесят! В вашем случае следует провести умножение оплаты одной минуты на сто двадцать пять.
Только бесконечным изумлением и полной растерянностью можно объяснить следующий мой вопрос:
– Почему на сто двадцать пять? Я была в кабинете доктора два часа.
Администратор взвыла сиреной:
– Отсчет времени идет с момента перешагивания больного через порог в кабинет и из кабинета. В дверь встроен датчик, он автоматически начинает и завершает часы работы профессора с пациентом и передает информацию на ресепшен.
В моей голове неожиданно ожили воспоминания из детства, из тех времен, когда ресепшен в районной поликлинике назывался регистратурой, а в аптеках продавали очень вкусную микстуру от кашля. Я лежу в кровати, открывается дверь, в комнату заходит детский участковый врач, пожилая Нина Сергеевна.
– Ухо болит? – улыбается она.
Я молча киваю.
– Сейчас разберемся, не бойся, неприятно не сделаю, будет только щекотно! – обещает педиатр.
Минут через пять Нина Сергеевна закрывает свою огромную сумку и говорит Раисе, которая молча ждет вердикта доктора.
– Очередной отит. Лечим как всегда. Но мне не нравится, что это уже третий раз за полгода. Дам вам направление к профессору Рудину, покажете ему Виолу.
– Спасибо, – бормочет тетка, – но сейчас с деньгами трудно.
– Лев Николаевич принимает бесплатно, – улыбается педиатр, – потратитесь только на дорогу в НИИ педиатрии, он находится недалеко от метро. Два пятачка вас не разорят.
– Как-то неудобно с пустыми руками, да еще к профессору, – мямлит Раиса.
– Глупости! – начинает сердиться Нина Сергеевна. – Рудин подарки от пациентов не принимает. Притащите ему бутылку – он рассердится! Непременно отведите девочку на консультацию. Кроме ушей, в голове есть мозг, глаза, нос, рот! И вообще, голова человеку нужна. Без руки-ноги спокойно проживете, а как без головушки? Пусть она и глупая, но необходима. Дайте честное слово, что поедете в НИИ педиатрии.
– Ладно, – нехотя соглашается тетка.
Нина Сергеевна пару секунд смотрит на нее, потом вынимает из своего портфеля журнал «Мурзилка» и дает его мне со словами:
– Держи подарочек на больное ухо. Раиса, проводите меня.
Тетка возвращается минут через десять, вся красная. А я, счастливая, листаю журнал. Не знаю, что сказала Рае Нина Сергеевна, какие аргументы нашла, но через пару дней мы поехали в НИИ педиатрии. Понятия не имею, что болело в моих ушах, но после того, как мне их промыли, отит больше ко мне не возвращался.
А теперь скажите, почему сейчас редко можно встретить такого районного педиатра, как Нина Сергеевна? Помнится, она всегда говорила: «Насморк – лечи его, не лечи его – проходит через семь дней. Обычная простуда требует обильного питья, шерстяных носочков, свежего воздуха. Если градусник показывает до тридцати восьми, температуру не сбиваем. Ни в коем случае нельзя кормить детей антибиотиками, если с ними не приключилось ничего сложного». А сегодня эти самые антибиотики прописывают сразу, даже если малыш только чихнул. И, увы, многие эскулапы сейчас берут деньги. Ладно бы, только те, кто работает в платных медцентрах, к ним претензий нет. Но специалисты из районных клиник – правда, не все, но многие – выжидательно смотрят на родителей, а кое-кто заводит песню о маленькой зарплате и большой нагрузке. Где теперь Нина Сергеевна с журналом «Мурзилка» и профессор Рудин, который даже от коньяка отказывался?
– Оплата наличными или картой? – кричала администратор.
Я вздрогнула, вынырнула из воспоминаний и осведомилась:
– А что если сначала сбегаю в уголок задумчивости, а потом перечислю деньги? Так можно?
– Конечно! – откликнулась сотрудница клиники. – Все для вашего удобства.
Я живо отошла подальше в коридор, позвонила Степану, подождала некоторое время, вернулась к стойке, оплатила счет и поехала домой в глубоких раздумьях. До сих пор понятия не имела, что есть врачи с поминутной оплатой.
– Приехали, – объявила я.
– Вижу дом, – констатировала Олеся, открыла дверь, выскочила из моей машины, помчалась к избушке, которая стояла за забором, легко открыла калитку…
Я ринулась за ней и успела схватить «Пони» за руку в тот момент, когда она уже хотела стучать в дверь.
– Никогда не делайте так, – зашипела девица, – ненавижу, когда посторонние ко мне прикасаются.
– Вы, не спросив разрешения, полетели к дому, – объяснила я.
– Я поступила правильно, – покраснела нахалка, – мы же приехали допросить хозяина!
– Допросить? – переспросила я. – Ни в коем случае! Просто поговорить. Действовать в спешке, не подумав, не следует. Понятия не имеем, кто находится в избе. И лучше нам прикинуться туристами, которые хотят пару часов отдохнуть и угоститься чаем, потому что рейс задержали.
– Глупее не придумать, – отрезала моя спутница. – К чему реверансы? Предъявить…
Моя временная напарница замолчала.
