– Но остановить Егора, если тот что решил – это как удержать голыми руками летящий на тебя самолет, – сказала Ксения. – Он улыбался, говорил: «Конечно, не волнуйся, непременно», – и опять или в речку зимой прыгал, или в купель лез. Поверьте, травить Егора в нашей семье некому! И зачем нам это делать? Он же был финансовым столпом, мы жили на его деньги.
– Просто старуха хочет получить то, что завещано мне, – повторила Нюша. – Знаете, каждый думает о других, опираясь на собственный опыт. Валентина постоянно людей обманывает, пьесы пишет, главную роль исполняет. И она уверена, что все вокруг идиоты, а она самая умная, и ей верят. Тут мы сами виноваты! Наплетет Валентина несусветицу – нам ясно, что это очередная фантазия. Но как сказать бабке: «Зачем брешешь? Смешно тебя слушать»? Мы ей улыбаемся, киваем. Мать Егора считает: «Во какая я умная! Наврала с три короба, а эти дураки опять на крючок попались». Поэтому и сказала вам, что Егора отравили, держит вас за глупышку.
– Да еще Наталья масла в огонь подлила, – продолжила Ксения. – Да, мы с сестрой договорились, что я сплю с Егором. И что? Кого это может волновать, кроме нас? Не обязаны никому о своей личной жизни докладывать.
– Верно, – согласилась я.
Анна улыбнулась.
– Егор понятия не имел, что я в курсе его отношений с Ксю. И сообщать ему об этом не собиралась. Жили счастливо. Я не люблю секс, хочу спокойной семейной жизни. А Ксюша не мыслит дня без постельных игрищ, но не собирается становиться чьей-либо женой, рожать детей.
– Вообще никогда! – воскликнула девушка. – У нас все замечательно шло. Каждый жил как хотел! Егор полагал, что люблю его без памяти. Спасибо, что вы нас поняли и не осудили.
– У меня нет никакого права порицать кого-либо, – объяснила я свою позицию.
– Просто скажите Валентине Тимофеевне, что яда в останках не нашли, и закончите историю, – попросила Ксения. – Она вам заплатила?
– Рассчитываемся с клиентом только после того, как завершаем расследование, – сказала я.
– Вот и славно! – обрадовалась Анна. – Не берите с нее ни копейки, погашу счета.
– Не в моей компетенции решать вопрос открытия или закрытия расследования. Непременно доложу начальству о вашем предложении.
После того как обе женщины ушли, я решила посмотреть прилетевшие сообщения. Глянув на экран телефона, поняла, что они все от одного абонента. «Помоги, опять в яму попала». «Тут человек». «Спаси!» «Прости, помоги». «Умру здесь. Страшно. Батарейка садится». Подписи не было, но я посмотрела, на какое имя записан у меня контакт. Олеся Петровна Калинина, компьютерный гений и самозабвенная хамка.
Я вмиг соединилась с Василием, перебросила ему эсэмэску и спросила:
– Можешь определить ее местонахождение?
– Угу, – промычал Бурлаков. – Эсэмэска улетела, так что биллинг в данном случае возможен вне зависимости от того, работает сейчас у отправителя телефон или нет.
– Думаю, она на участке Кузнецова, – предположила я. – Текст первого сообщения: «Помоги, опять в яму попала». «Опять»! Когда мы вместе приехали на окраину Домнино, девушка провалилась в одну из ловушек, которые не пойми зачем отрыла якобы Ирина Петровна. Тебе долго вычислять место, где находится Калинина?
– Пока не знаю, процесс пошел.
– Поеду на пепелище, – решила я. – Олеся с гонором, ей хочется стать следователем, который лично все загадки разгадывает. Она могла вернуться к избе, начать там что-то искать. И дубль два, девушка опять свалилась в яму. Выбраться из нее самостоятельно сложно.
– Лебедка при тебе? – задал нужный вопрос Вася.
– Нет, – приуныла я.
– Степан велел всегда иметь в багажнике самое необходимое.
– Угу.
– Давай пересечемся на дороге, – предложил Вася, – подвезу инвентарь.
– Ты же в поисках координатов, где сидит Олеся.
Послышался смешок.
– Вилка, Москва и область накрыты плотной сетью Интернета. Ответ ко мне примчится, где бы я ни находился. Как твои уши? Побелели?
– Нет, – засмеялась я, – радуют глаз прекрасным цветом.
– Тебе такой стиль идет, – неожиданно сказал Василий.
Я удивилась – Бурлакова никак нельзя назвать дамским угодником.
– Сразу видно, что у тебя резьба левая, не стоит с тобой спорить, сумасшедшим перечить не надо, – продолжил Вася. – Через десять минут можем пересечься у торгового центра «Бумс» на парковке.
Когда до съезда на нужное шоссе оставалось два километра, прилетела эсэмэска от Бурлакова, у которого я на тот момент уже успела забрать лебедку: «Домнино. Ты права, она там. Уши разного цвета сделали яркой и твою мозговую деятельность». Я нажала на педаль газа. Работать с Калининой не хочу, дружить с ней тоже невозможно, девица противная во всех отношениях. Но оставить человека в беде невозможно. По дороге я попыталась позвонить Олесе, но узнала, что абонент находится вне зоны действия сети. Значит, у вздорной особы в самом деле «умерла» батарейка.
