Время было вечернее, народ спешил кто домой, кто в театр или кино – пробка на дороге растянулась на несколько километров. В конце концов я выбралась из плотного скопления машин, но когда припарковалась у забора в Домнино, вокруг уже стемнело. Я вытащила из багажника сумку с лебедкой, фонарь, и, подсвечивая дорогу, осторожно пошагала по лужайке.
Угодить самой в ловушку не хотелось, поэтому кричала:
– Олеся! Олеся!
Вопила я без надежды услышать ответ, но вдруг раздалось:
– А-а-а!
Я прислушалась, повернула налево и что есть сил заорала:
– Это Вилка! Ответьте!
Потом двинулась вперед.
– А-а-а! – раздалось почти рядом.
Я сделала шаг, другой, замерла и поняла, что стою на краю открытой ловушки.
– Свет! Вижу свет! – донеслось из ямы. – Пожалуйста, вынь меня!
Удивительно, как трудное положение делает вежливым человека, который не так давно вам самозабвенно хамил. А вот не плюй в колодец. Всегда помни, что можешь оказаться в непростой ситуации. Вдруг придется обратиться за помощью к тому, кого ты обзывала по-всякому!
Я заглянула в яму и изумилась. Она очень глубокая, а стены серые, гладкие. Их, похоже, чем-то покрыли. Бетоном? Штукатуркой? Простите, не разбираюсь в строительстве. Но понятно, что тот, кто все сделал, постарался, не хотел, чтобы незваный гость вылез. Если стены из земли, то есть шанс вырыть ступеньки. А как выбраться, когда словно в стакан попал? Руки-ноги скользят, покрытие не отковырять! И почему не заметила, как выглядит стены, когда выручала пленницу в первый раз? Ответ пришел сразу. Стоял день, я не светила в ловушку фонарем. Да, стены и тогда показались гладкими, но я их не рассматривала.
– Вы живы? – закричала я.
Дурацкий вопрос! Но Олеся обрадовалась, закричала:
– Да!!! Пожалуйста! Вытащи! Здесь труп!
– Вы, слава богу, не умерли, – ответила я, вынимая из сумки лебедку, – все в порядке. Подождите несколько минут, надо установить аппарат.
– Хорошо, – всхлипнула Калинина.
– Постараюсь побыстрее.
– Здесь труп! – снова долетело снизу.
Еще раз объяснять Олесе, что она жива, я не стала. Вероятно, от страха у Калининой шок, вот и несет чепуху.
Мысленно благодаря умного человека, который изобрел агрегат, я сбросила в ловушку пояс, объяснила Олесе, как его использовать, и начала вертеть ручку. Сначала из ямы показалась голова, а потом и вся Калинина оказалась на свободе. Она плюхнулась на траву и зарыдала.
Меня укусила жалость. Разве девушка виновата, что ее детство прошло нерадостно? Имейся у Олеси любящие родители, она могла бы стать другим человеком. Я села рядом с освобожденной пленницей, обняла ее, прижала к себе, начала гладить по голове и сказала:
– Все хорошо, ты жива!
– Страшно одной в яме, – по-детски пожаловалась девушка, – знала, что никого рядом нет! Кого о помощи просить? Начала писать тебе. Ты не читаешь эсэмэски, батарейка заканчивается. А потом заряд весь израсходовался.
– Все позади! – улыбнулась я. – В конце концов увидела твои послания.
– Знаешь, как жутко сидеть на трупе? – рыдала Калинина.
– Ты жива, – еще раз сказала я.
– Да, – согласилась Олеся, – а он тапки откинул.
– Кто?
Девушка вытерла ладонью слезы и показала пальцем на яму и уж в который раз произнесла:
– Там труп!
Я вскочила, начала освещать ловушку фонарем и поняла, что на дне лежат кости.
Через неделю мы все, включая Олесю, собрались в кабинете Степана, и мой муж начал говорить:
– Эксперт считает, что скелет принадлежит мужчине возраста до тридцати лет. Зубы у него в идеальном состоянии, в костях нет ничего такого, что бы свидетельствовало о тяжелой болезни. Отсутствуют следы ударов на черепе, шейные позвонки в полном порядке. Со дня его смерти, вероятно, прошло несколько десятилетий. Звали покойного, предположительно, Роберт.
– По костям теперь можно узнать имя? – изумилась я.
– Нет, – усмехнулся Степан. – На щиколотке у скелета обнаружился браслет – стальные кольца с небольшой планкой, а на них гравировка: «Роберт».
– Странно, что убийца его не снял, – удивилась я.
Василий почесал в затылке.
– Возможно, он не сумел стащить украшение. А вероятно, не догадался, что на ноге есть, так сказать, визитка. Дом стоит на отшибе, в эту местность редко кто заезжает, преступник мог подумать, что никто сюда не приедет, по ямам лазить не станет. Киллер определенно не профессионал. И следов огнестрельного ранения на останках нет.
– Или парня не убивали, – прошептала Олеся, – он, как я, просто угодил в ловушку. Пошел по лужайке, не думая ни о чем дурном, и упал в яму.
– Мы не можем утверждать, что смерть насильственная, – подхватил Бурлаков. – Возможно, Олеся права, парень просто угодил в западню. Она глубокая. А стены гладкие, словно их под окрашивание приготовили. Одному без шансов вылезти. Но! Я склоняюсь к мысли, что имело место отравление. Вероятно, его сбросили в яму уже мертвым. По какой причине подозреваю отравление? Чуйка подсказывает.
– Роберт, – повторила я. – Так звали младшего брата Матвея Николаевича.
