В Пуркете у родителей Фрая был дом – скромный уголок в сосновом бору, с отделкой из красного дерева. У меня получилось договориться с моим «всезнающим» соседом и арендовать дом на выходные. Я и Виниция заняли комнату с двумя односпальными кроватями вдоль стен. Как сейчас помню тот день: зеленый фон из высоченных сосен; под ногами ковер из опавших светло-коричневых иголок; оркестр соловьев и дятлов. Да, стоит начать самый простой «сеанс» – первый этап, и вот он – рай.
Виниция раскладывала вещи в комнате, а я ходил по дому, по двору и не мог налюбоваться.
– Лучше сейчас начать, а то ночью ты уснешь! – крикнула Виниция в открытое настежь окно.
Я поспешил внутрь. В комнате все было готово: приоткрытое окно, из которого доносилось пение птиц и скрип деревьев, было скрыто под задвинутыми шторами; комната была наполнена горячим, смолистым воздухом. Я установил магнитофон и начал доставать благовонии.
– И сколько ты отдал за это? – спросила Виниция, взбивая подушку.
– Почти три тысячи, – я зажег палочку и закрепил ее на специальной подставке.
Виниция сидела на кровати. Тогда мы уже расстались, не знаю, как она, но я смотрел на нее, как на хорошего друга и, в первую очередь, как на человека опытного в третьем этапе.
– А как мы?.. – спросил я озадаченно.
– Как мы включим музыку? – поняв меня с полуслова, дополнила Виниция.
По правилам музыку нужно включать через час после того, как мы закроем глаза – тогда начнется фаза быстрого сна, во время которой человек наблюдает сновидения. Далее – дело за мелодией и ароматами.
– Начитался, а толку-то! – вздохнула Виниция и достала портфель, – вот, – она достала CD-диск, – на этой записи час тишина, потом начинается музыка.
Я вставил CD в дисковод магнитофона, мы приняли специальное положение на кроватях. Ноги вытянуты, подушек нет, а руки скрещены на груди. Поначалу было неудобно, но когда комната наполнилась дымом благовоний, глаза под веками закатились, и наступила темнота. Буквально через минуту началось.
Я очутился в пустыне. На сотни миль вокруг – барханы, песочные вихри, а над головой огромный бледный шар с пятнами. Это была ночь в окружении безмолвных песков. Я стоял и всматривался в даль – ничего. Ступил шаг – песок подо мной провалился. Я начал тонуть. Странно, но я был абсолютно спокоен, будто всё так и было задумано. Когда макушка скрылась под желтой толщей, глаза озарила яркая вспышка. Теперь я в каюте какого-то судна, а напротив – Виниция.
– Ну, как-то так, – произнесла она сухо.
– Что… – начал я, но в каюту зашел старец.
Он был одет в бежевую робу. Лицо, на котором виднелись только маленькие мутные глаза под густыми серыми бровями, было сморщено. Он вошел, погладил длинную до груди бороду и сел на пол под иллюминатор.
– Вы – Бог? – спросил я зачем–то.
Он рассмеялся.
– Ты мне лучше скажи, зачем ты в это полез?
Я взглянул на то место, где сидела Виниция – пусто. Вопрос старца я понял сразу.
– Я хочу исследовать другую сторону человеческой жизни, так сказать, с научной точки зрения, – старец внимательно смотрел на меня и ждал продолжения; я, смутившись, добавил – любопытно, знаете ли…
– С научной точки зрения? – саркастично удивился он и помотал сединой, – ты экзамены еле на тройку закрыл. Все вы умные, только не там, где надо.
– Это ничему не мешает! – горячился я, – здесь знания другие – жизненные!
Виниция вдруг появилась на своем месте.
– У вас все? – Старец указал на мою спутницу, но она была будто манекеном, – Зачем? Ты сам не знаешь, чего хочешь; ты не знаешь, на какой путь тебе ступить, – отвечал старик на свои, вернее, мои вопросы. – Вот, Фрай. Парень пришел в эту жизнь с целью – учиться, зарабатывать деньги, строить семью и воспитывать детей, а ты…
– Мне не хочется этого! – воскликнул я.
– Верно. То, что тебе преподают в колледже – не то, тебе надо что-то высшее, нужен высший смысл, да!
Я почти плакал.
– Я лишь хочу найти дело, которое будет приносить мне удовольствие! Это будет моя работа и я умру за нее! – лепетал я.
– Этими ногами ты собираешься идти?
Глаза не по моей воли опустились – обрубки без ступней болтались над лужей крови.
По телу будто пустили ток, и я проснулся. Виниции на своем месте не было. Я протер глаза и оглянулся по сторонам. Тогда я подумал, будто я проснулся не по–настоящему. К сожалению, это было не так.
– Держи, – Виниция подала кружку чая с лимоном и дольку горького шоколада.
Она раздвинула шторы – на улице были сумерки.
– Сколько я спал?
– Пять часов.
– А ты?
– Я встала минут пятнадцать назад.
Эпизод
IV
Год подходил к концу. Произошедшее тогда, в конце октября в доме у Фрая, не поддавалось объяснению долгие месяцы. Даже сейчас, когда прошло больше года, мне сложно дать понятное описание случившемуся. Ну, я хотя бы попытаюсь.
