«Период господства в экономической науке неоклассических теорий, выражающих идею «полезности», завершается. Эйфория рыночного романтизма закончилась вместе с началом мирового экономического кризиса 2008-2010 г.г. Психологический принцип утилитаризма, на котором основаны большинство современных теорий, исчерпал свою возможность интеллектуального средства объяснения законов экономической жизни.На первый план вышли фундаментальные положения классической политической экономии, разработанные в трудах Адама Смита, Давида Рикардо и Карла Маркса. Период третирования «Капитала» Карла Маркса завершился. Церковь, предавшая анафеме «Капитал» и включившая его в Index запрещенных книг, аннулирет свое решение Вторым Ватиканским Собором (1962-1965). Тем не менее британское чувство первородства в политической экономии считало ниже своего достоинства изучение «Капитала» и в начале 1990-х годов под давлением англо-американских экономистов на постсоветском пространстве «отменяется» теоретическая дисциплина экономической науки «политическая экономия». Появляется обилие англо-американской экономической литературы во многом ценные, но откровенно поверхностные, содержание некоторых измеряется не столько ценностью научных положений, сколько расстоянием между обложками. На невспаханный лоб студентов обрушились учебники по «микро» и «макро» экономике с нарушением не только логических правил изложений материала, но и принципов дидактики: «По всем предметам были у нас Мучебники. Такие толстые, что читать их одно мученье… А еще огромные как киты», – жаловалась Телепаха Алисе в Стране чудес…»
30-летию специального курса «Метод исследования экономического закона движения капитализма» заслуженного деятеля науки Российской Федерации, доктора экономических наук, профессора Игоря Константиновича Смирнова
Период господства в экономической науке неоклассических теорий, выражающих идею «полезности», завершается. Эйфория рыночного романтизма закончилась вместе с началом мирового экономического кризиса 2008-2010 г.г. Психологический принцип утилитаризма, на котором основаны большинство современных теорий, исчерпал свою возможность интеллектуального средства объяснения законов экономической жизни.
На первый план вышли фундаментальные положения классической политической экономии, разработанные в трудах Адама Смита, Давида Рикардо и Карла Маркса. Период третирования «Капитала» Карла Маркса завершился. Церковь, предавшая анафеме «Капитал» и включившая его в Index запрещенных книг, аннулирет свое решение Вторым Ватиканским Собором (1962-1965)[1]. Тем не менее британское чувство первородства в политической экономии считало ниже своего достоинства изучение «Капитала» и в начале 1990-х годов под давлением англо-американских экономистов на постсоветском пространстве «отменяется» теоретическая дисциплина экономической науки «политическая экономия». Появляется обилие англо-американской экономической литературы во многом ценные, но откровенно поверхностные, содержание некоторых измеряется не столько ценностью научных положений, сколько расстоянием между обложками. На невспаханный лоб студентов обрушились учебники по «микро» и «макро» экономике с нарушением не только логических правил изложений материала, но и принципов дидактики: «По всем предметам были у нас Мучебники. Такие толстые, что читать их одно мученье… А еще огромные как киты», – жаловалась Телепаха Алисе в Стране чудес[2].
Кризис 2008-2010 г.г. отрезвил экономическую науку: «Довольно увлекаться, пора и рассудку послужить. И все это, и вся эта заграница, и вся эта ваша Европа; все это одна фантазия. Помяните мое слово, сами увидите!» – предупреждал Ф.М.Достоевский[3]. Сегодня в Германии снимается многосерийный фильм про «Капитал» Карла Маркса. В Китае «Капитал» стал предметом постановки мюзиклов. В университетах США портреты Карла Маркса вывешивают на самом видном месте в галерее выдающихся экономистов. Во Франции Жак Аттали публикует книгу «Карл Маркс: Мировой дух»[4]. В России появились новые издания «Капитала» Карла Маркса. Интерес, вызванный «Капиталом», обусловлен не только содержанием и формой изложения, но в большей мере методологией, примененной в экономической науке. Перефразируя Гегеля можно сказать, что если должно обновить старое, то есть некую старую форму, ибо содержание вечно юно, то та форма, которую придал Карл Маркс экономической науке, наиболее достойно того, чтобы не только вспомнить «Капитал», но и постараться понять логику восхождения от абстрактного к конкретному[5].
Как так получается, что экономическая мысль носится по обширной поверхности экономического пространства, не зная логики выражения внутреннего саморазвития предмета экономической науки? Принципы исследования и изложения исследованного предмета были разработаны Лао – цзы и Мо – цзы 2500 лет назад, Платон и Аристотель выработали правила диалектической логики 2300 лет назад, Аль – Фараби и Авиценна провели различие между рассудком и разумом 1000 лет назад, Кант и Гегель 200 лет назад разработали науку о мышлении в ее всеобщей форме, что позволило Марксу применить ее в «Капитале», четко обозначив границы применения диалектической формы изложения. За 150 лет после выхода «Капитала» Карла Маркса никто не брался прочитать его сквозь призму «Науки логики» Гегеля. Только 30 лет назад профессор И.К Смирнов в своем специальном курсе «Метод исследования экономического закона движения капитализма» сумел раскрыть внутреннее содержание, форму и логику «Капитала» Карла Маркса на языке «Науки логики» Гегеля.
