Как мы и условливались, Алена ждала в небольшом отеле на краю Москвы. Хотя слово «ждала» вряд ли подходило под описание того шквала эмоций и страстей, которые на меня обрушились чуть ли не с порога. Или она на самом деле соскучилась, или чуток переигрывала, но со стороны все выглядело так, будто я вернулся к любимой жене после нескольких лет вынужденной разлуки. От взрыва ее страстей и выплеска эстрогенных эмоций лишь чудом не пострадал интерьер хоть и скромного, но довольно уютного гостиничного номера.
На отдых и привыкание к бешенному ритму столицы мы потратили несколько дней, вечерами шатаясь по достопримечательностям, отъедаясь в ресторанах и прочими доступными способами изображая беспечных туристов. Алена откровенно наслаждалась ролью и вовсю эксплуатировала ее разнообразные грани, а вот мне приходилось несладко из-за необходимости таскать на себе тонны маскирующего грима и накладных волос.
Приятным бонусом стало открытие, что за нами не следили. Я понимал, что уходить от слежки и искать «жучки» в гостиничном номере было глупо, если Аля работала против меня, но я это делал чуть ли не в автоматическом режиме, для самоуспокоения и в качестве аутотренинга.
Все дни Алена болтала без умолку, находясь под впечатлением от невероятной, грандиозной, великолепной, роскошной и просто невозможной поездки в Москву. Я одну за другой выслушивал исповеди попутчиц Али в ее интерпретации и с ее комментариями. Она настолько вдохновилась, что собралась даже книгу писать, одна история – одна глава. И судя по тому, что Алена созванивалась и переписывалась со многими новыми знакомыми, собирая информацию, идея литературного воплощения услышанного в автобусе зиждилась не на хлипких подпорках мимолетного каприза, а твердо стояла на крепких ногах вдохновения.
– Ты не представляешь, какие это судьбы! – кричала она из ванной. – Невероятные люди! Про каждого можно кино снимать!
Я сидел в кресле у окна и слушал вполуха, не разделяя ее восторга и не строя иллюзий на ближайшее будущее, в котором не видел себя участником литературного процесса. Мое ближайшее будущее крутилось вокруг КУБа.
– А у тебя как прошла поездка? – Вытирая голову полотенцем, она медленно вышла из ванной в отяжелевшем от влаги белом банном халате, небрежно наброшенном на распаренное горячей водой тело.
Мне похвастать было нечем. Я ни с кем не познакомился и многочасовых сеансов душещипательных исповедей не устраивал, да и не собирался. В кои века мне выпала возможность отдохнуть и я почти весь путь проспал без задних ног.
– Завтра идем в КУБ, – вместо ответа сказал я. – Вернее, ты идешь.
Я ожидал любой реакции – от удивления до страха, но уж точно не искорок восторга в распахнутых глазах. Аля прекратила терзать волосы и сначала уставилась на меня долгим испытывающим взглядом, а потом всего лишь кивнула, будто речь шла не о смертельном предприятии, а о походе за покупками в ближайший продуктовый.
– Наконец-то! – сказала она, швыряя в меня мокрым полотенцем. – Надоело быть пятым колесом у телеги.
– Обычно, это запасное колесо, – сказал я, неспешно избавляясь от одежды. Принимать душ перед сном мне не хотелось, но еще меньше хотелось спорить на эту тему с Аленой. – От него тоже много пользы.
– У телег не бывает запасных колес, – назидательно сказала она, идя за мной следом в ванную. – А ты словно мысли мои прочитал! Сама хотела предложить тебе свои, так сказать, услуги. К тому же, пока я тут скучала в одиночестве и ждала твоего приезда, я много думала. И придумала всякого! А ты все продумал?
Прямо с места в карьер стартует.
– Более-менее, – уклончиво сказал я, залезая в душевую кабину.
– То есть, как всегда?! – восторженно выпалила она и с хитрой улыбкой пригрозила пальцем, будто подловила меня на чем-то.
– Ну, да, – пытаясь перекричать шум воды, сказал я. – Разведка боем, так сказать. Я знаю, куда идти и что говорить. Остальное как-нибудь само нарисуется.
– А если не нарисуется? – в ее голосе появились назидательные нотки. – Давай хоть раз не будем влезать в драку, а попробуем ее избежать?
– Ладно, – вынужденно согласился я. – Давай, выкладывай, что ты там надумала?
Аля аж взвизгнула от восторга. Я не видел, занятый намыливанием шевелюры, но почему-то был уверен, что она прыгала и хлопала в ладоши.
– Ты же хочешь заполучить саркофаг?
Меня пробрало холодом даже под горячими струями душа.
– Знаю, что хочешь, – ответила за меня Аля. – Я не дура. Я много думала. И ничего другого не надумала. Это же очевидно!
– Ну, допустим.
– И ты наверняка раздобыл какие-нибудь бумаги, разрешение там какое-нибудь или пропуск? Угадала?!
Я лишь удивленно моргал, глядя на нее.
– Угадала! А теперь скажи, как ты собираешься вывезти саркофаг? Вот ты приходишь в КУБ, у тебя все проходит гладко…
– У тебя, – зачем-то уточнил я.
– Ну да, у меня. Допустим, все сымпровизированное тобой…
– Сымпровизированное?
– Ну, довольно сложно назвать это «задуманным» или «спланированным», согласись?
Не согласиться было трудно.
