— Дерьмо, — промямлил по-французски Тихарь и сделал неуклюжий шаг вперед, как будто хотел повторить атаку.
— Хрен ты угадал, — сказал ему Полундра и со всей злости за убитого друга и самого себя врезал негодяю ниже пояса.
Чернокожего словно подкосило: он опустился на платформу и, корчась от боли, стал кататься по ней.
Раздался гул двигателя легкой моторки. Сергей побежал к дюралевому строению, у которого должен был лежать без сознания остававшийся в живых негр. Добежав до цели, русский не обнаружил на месте ни негра, ни надувной лодки. Она быстро удалялась от устричной фермы, пока вовсе не исчезла в предрассветной дымке. Стралей укорял себя за то, что не сумел продырявить резиновую лодку в тот момент, когда в первый раз ее увидел. Однако что-либо изменить уже не представлялось возможным.
Полундра заглянул в хибару, где совсем недавно сидели непрошеные гости. Все в ней было перевернуто вверх дном, словно чернокожие молодчики разыскивали там нечто ценное. Добротная веревка висела на крючке. Павлов живо снял ее и бегом рванул к Тихарю, опасаясь, что и тот может унести ноги. Опасения оказались напрасными — чернокожий молодчик по-прежнему лежал на платформе. Сергею оставалось лишь изловчиться и связать заклятого врага таким образом, чтобы тот никогда на свете не нашел способ самостоятельно освободиться из этих пут.
— Убей же меня, — простонал негр по-английски.
— Если ты еще в состоянии спикать на английском, значит, все не уж так плохо, — обрадовался Павлов. — Я тебя не убью. Ты должен мне кое-что рассказать.
— Я ничего тебе не скажу, беложопая тварь, — огрызнулся пленник.
— Ты, дерьмо дохлой акулы, полегче на поворотах, — предупредил Полундра, удивляясь неожиданной легкости построения английских фраз.
Боевой пловец вполне четко отдавал себе отчет в том, что произошло на устричной ферме. Головорезы из бандитской группировки тонтон-макутов убили Хосе Аливароса и подкарауливали самого Полундру. В данной ситуации было необходимо в первую очередь выяснить, по своей ли инициативе бандиты прибыли на платформу или же кто-то их надоумил. Только тогда появлялась возможность определить, был ли их визит чистой случайностью или следствием выполнения конкретной задачи главаря.
— Ты собираешься со мной разговаривать? — спросил Сергей у негра.
— Нет, — упорствовал в своем нежелании тонтон-макут.
— Хорошо, — промолвил старлей.
Он резко схватил Тихаря за шиворот и поволок к краю платформы.
— Сейчас ты заговоришь, — угрожающе произнес Полундра и, удерживая пленника за волосы, опустил его голову в воду. Негр, судорожно извиваясь, пытался вырваться из рук русского боевого пловца. Павлов в ответ на это лишь усилил хватку и ударил Тихаря по почкам. Тот стал захлебываться, и Сергей вытащил его голову на воздух.
— Кто вас прислал? — задал вопрос Полундра.
Чернокожий упрямо продолжал играть в молчанку, словно хранил шифры к миллиардным счетам в швейцарском банке. Павлов без раздумий повторил процедуру, усилив удары и время пребывания головы тонтон-макута под водой.
— Кто вас прислал? — абсолютно хладнокровно повторил свой вопрос Сергей.
— Я не могу сказать, — запричитал пленник. В его голосе отчетливо проступали интонации, выдававшие огромный страх.
— Кто? — давая еще один шанс одуматься, спросил русский.
— Это страшнее, чем твои истязания, — признался Тихарь.
Полундра готовился снова опустить голову неприятеля в воду. Однако совершенно внезапно его глаза ослепил яркий луч прожектора. Из-за мыса сквозь предутреннюю дымку приближался приснопамятный траулер.
— Это он, он! — завопил связанный молодчик. — Великий и могучий унган Пьер Бокор! Он вырвет и съест твое сердце!
Сергей допускал вероятность появления траулера. Но все же он не мог предположить, что подмога тонтон-макуту прибудет так скоро.
Полундра оставил пленника на краю платформы и рванул к дюралевой хибаре. Несмотря на проведенный обыск, убийцы Герники так и не сумели отыскать ни денег, ни его кредитки. Павлова данное обстоятельство обрадовало: без финансовых средств в отрыве от связи с командованием о продолжении операции не могло быть и речи. Однако, как он ни пытался отыскать коробку с пистолетами и боеприпасами к ним, сделать этого не удалось. Пистолеты же тонтон-макутов лежали без боеприпасов. Полундру подгонял гул моторов траулера, который нарастал с каждой новой секундой.
Выбежав на платформу, старлей взглянул на приближающееся судно и скрылся за деревянной постройкой. Люди на траулере все эти передвижения заметить не успели. Когда траулер причалил, на платформу с его борта спрыгнули телохранитель колдуна Жерар и еще несколько чернокожих верзил. Каждый был серьезно вооружен: телохранитель — двумя массивными самозарядными пистолетами, его сподвижники — новенькими инграмами.
Заметив связанного, Жерар кивнул своим подельникам, чтобы те проверили, жив бедолага или нет. Его глаза в тот момент были полны звериной ненависти к неизвестному врагу.
Тонтон-макуты притащили избитого Полундрой товарища к Жерару. Они явно не торопились его развязывать.
