– Вам тут нельзя находиться, – еще раз попробовал донести до них упорный служитель, но пара, истерически хохоча, уже мчалась бегом прочь.
К тому времени, как Эви и Сэм добрались, наконец, до «Вальдорфа», «Радиозвезда» уже поджидала их.
– Надо поглядеть, смогу ли я нарыть одну из этих читающих перфокарты машин, – сказал Сэм, приглаживая черную шевелюру и снова водружая сверху свой моряцкий картуз.
– Кто, по-твоему, были те парни в серых брюках? – спросила Эви.
– Вот уж не знаю. Но не отдел недоставленных писем они там искали, помяни мое слово.
– Кстати, ты про завтрашний вечер не забыл? Мыло Пирса с ума сходит от перспективы твоего появления на моем шоу.
– А мне очень надо?
– Сто пудов. Это будет всего несколько минут, Сэм. Достаточно, чтобы продать мыло и осчастливить рекламщиков, что в свою очередь осчастливит мистера Филипса, что в свою очередь осчастливит меня.
– Какая длинная цепочка счастья, однако. Хорошо, Шеба. Увидимся в девять.
– Не пойдет. В девять шоу. Явишься в полдевятого.
По ту сторону стекла секретарша мистера Филипса уже отчаянно махала Эви, делая головой дерганые жесты в сторону журнальной братии.
– Кажется, мне пора, – сказала Эви.
Она все еще ощущала призрак Сэмовой руки у себя на плече.
– Кажется, да, – сказал Сэм, не двигаясь с места.
– Ну… – сказала она.
– Да, – сказал он.
– До скорого, мой милый Лепрекончик, – сказала Эви, пятясь к дверям.
– До скорого, моя Котлетка, – Сэм галантно снял перед нею шляпу.
Сквозь высокие отельные окна он пронаблюдал, как внутри фотограф поставил Эви позировать с теннисной ракеткой, как будто она тянется за подачей. Это был всего лишь фотоснимок, но на личике у Эви застыло выражение суровой сосредоточенности, будто она собиралась отбить злосчастный мяч, как минимум, к звездам. Сэм понимал, что и ему тоже давно уже пора, да только никак не мог уйти.
По пути в Нью-Йорк он в свое время провел пару месяцев с отчаянной авиаторшей по прозванию Мертвая Петля. Она ему ужасно нравилась, но в конце концов он бросил ее ради проекта «Бизон».
– Всю дорогу думала, что прикончит меня когда-нибудь самолет, – сказала она ему тогда. – И никогда – что мальчишка навроде тебя. Когда-нибудь девчонка разобьет тебе сердце – как только это случится, дай мне знать, я пошлю ей благодарственную открытку.
Она нахлобучила пару авиаторских окуляров на блестящие от слез глаза.
– А ну, брысь отсюда, летун! Мне еще целое шоу летать.
Да, у Сэма были способности, помогающие в любой момент получить нужное, но с любовью такие фокусы не проходят. Любовь должна быть отдана добровольно – и получена обратно, в ответ.
Эви смотрела на него сквозь окно. Она состроила смешную мордочку – глупый жест – и у Сэма что-то всколыхнулось глубоко внутри.
– Ты только не размякай, Сережка, – пробормотал он себе под нос.
– Могу я вам помочь, сэр? – сказал ему ливрейный швейцар на входе, всем своим видом намекая, что кредит бесплатного торчания на тротуаре у него исчерпан.
– Ох, парень, – сказал ему Сэм, бросая Эви еще один, последний, голодный взгляд, – хотел бы я, чтобы ты мог!
В шумном «Автоматическом кафе Хорна и Хардарта», что на Бродвее, Эви забилась в уголок и стала выглядывать Т.С. Вудхауза. Вскоре тот показался в дверях – c обычным своим чванливым видом, давно заслужившим ему скверную репутацию.
– Признаться, я удивился, получив твою весточку, Шеба, – заявил он, усаживаясь напротив и непринужденно угощаясь целой вилкой ее яблочного пирога. – Ты нынче занятее бейсбольной биты Крошки Рута.
Эви сунула доллар ему под шляпу. Вуди мельком глянул на него и еще раз вторгся в пирог.
– Неужто тебе не хватает прессы, Душечка?
– На сей раз это не для меня, – тихо сказала она.
Вуди ухмыльнулся во всю пасть.
– Первый раз в жизни слышу от тебя такие слова.
Эту колкость она оставила без внимания.
– Вуди, мне нужно, чтобы ты хоть раз приложил свой воспаленный разум к тому, что требует настоящего расследования.
– Мне реально нравится, как ты напрашиваешься на услуги, Шеба. Само смирение и такт.
– Если тебе надо смирения и такта, отправляйся в монастырь. Это важно.
– Я весь – одни сплошные уши.
Эви совсем не была уверена, что Вуди стоит доверять, но больше у нее все равно никого не было. Она оглянулась убедиться, что никаких других ушей рядом нет.
– Ты когда-нибудь слышал о проекте «Бизон»?
Репортер поднял брови.
– Благотворительная контора, которая водит детишек в зоопарк?
– Нет. Правительственный проект военного времени. Может быть, даже довоенного.
Вуди вытер рот, не отрывая глаз от Эви. Потом вытащил карандаш и записал у себя в блокноте:
– Продолжай.
– Я на самом деле немного о нем знаю. Только то, что он, видимо, имел какое-то отношение к пророкам.
– Какое?
– Я уже говорила, не знаю. Видимо, на этот проект работала мама Сэма.
– Что она делала?
– Она была медсестра, – сказала Эви с каменным лицом; Вуди совсем не надо знать все. – Это все, что у меня есть.
– Надо понимать, если я хочу знать больше, мне придется спросить Сэма…
