– Нормально! – стрелок снял темную вязаную шапочку и вытер ей мокрое от пота лицо. – Удобно, четвертый этаж. Все, как в десяточку положил. Никого там не останется, ручаюсь!
– Уверен?
– На все сто!
– Отлично!
Водитель, держа руль одной рукой, сбросил скорость, достал из-под сиденья ТТ и несколько раз выстрелил в бок пассажиру. Потом открыл дверь, вытолкнул тело на мостовую, выстрелил еще раз в голову, захлопнул дверь и умчался.
Выскочив на набережную, он ненадолго остановился, подошел к парапету и опустил в грязную, с мазутными разводами воду Яузы пистолет, из которого убил гранатометчика. Внизу слабо булькнуло, и черная вода равнодушно приняла странный подарок. Следом за ТТ в реку полетели снятые с машины номера и перчатки.
Несколько минут водитель курил, осматриваясь по сторонам и стараясь определить – не следили ли за ним чужие любопытные глаза. Наконец, убедившись что все нормально, он достал мобильный телефон и набрал номер.
– Ашот Левонович? Добрый вечер.
– А-а, добрый вечер, дорогой. Как дела?
– Связь прервалась.
– Это точно?
– Абсолютно точно.
– Хорошо, тогда отдыхай.
Деньги кончились. Такой прискорбный факт Юрий установил на следующее утро после встречи с Чуенковым. Складывалось все не слишком здорово, особенно если учесть, что Бахарев получил машину, а ее нужно заправлять. И вообще любой автомобиль можно сравнить с запущенным в карман пылесосом, постоянно вытягивающим средства то на одно, то на другое, а частные ремонтные фирмы и автосервис удивительно напоминали кладбища, где каждый сочувствовал горю, но пока ты не выложишь крупную сумму, не двигался с места, чтобы реанимировать забарахлившую лайбу. Одно слово – стервятники!
Жить на деньги любимой женщины Юрий не хотел: он хорошо помнил заветы покойного отца, внушившего сыну, – ни при каких обстоятельствах настоящий мужчина не берет денег у женщин! Никогда и ни за что. Естественно, времена изменились, но при всем желании у Ольги взять особенно нечего – заработки в салоне красоты не столь велики, как представлялось со стороны, а жизнь в столице стоила дорого. К тому же подруга недавно брала отпуск за свой счет, чтобы поставить на ноги неожиданно свалившегося под бампер ее «Оки» раненого майора. И, в довершение всего, он отплатит ей тем, что попросит денег?
По зрелому размышлению, Бахарев пришел к выводу, есть лишь один способ безболезненно добыть необходимые средства – попросить Ольгу сходить к нему домой и взять деньги. Даже если за время отсутствия Юрия за его квартирой успели установить постоянное наблюдение, то Ольгу там никто не знал и вряд ли наблюдатели обратят на нее внимание. В любом случае, он подождет ее неподалеку от дома на «Ладе» и непременно проверит – нет ли за ними хвоста?
Темнить не в его правилах, и он все честно рассказал Ольге, попросив ее зайти к нему на квартиру.
– Кстати, можно воспользоваться черным ходом, – предложил Юрий. – Мало кто ходит через подворотню и открывает дверь в подъезд со двора. Наверное, так даже лучше. Где лежат деньги, я объясню, а из квартиры ты мне позвонишь на мобильный телефон: я буду ждать в машине.
– Сколько? – без тени улыбки спросила она и невольно поежилась от страха. Еще бы не бояться, если вместе с любовью этот мужчина принес в ее жизнь столько переживаний и опасностей, что иногда хотелось поплотнее закутаться с головой в одеяло, забиться в самый дальний уголок широкого дивана и замереть там, не подавая никаких признаков жизни, как при смертельной опасности замирала малая и слабая букашка.
Пусть большая жизнь идет сама собой, без ее участия, а ей довольно маленького, тихого, зато такого привычного мирка, где нет места автоматным очередям и убитым приятельницам, на похороны которых ты даже не имеешь права пойти. Все это мерзко и ужасно!
Но теперь расстаться с Юрием выше ее сил, и вряд ли она сможет как прежде спокойно существовать в своем уютном мирке. Видно, права старая библейская мудрость: жена да унаследует судьбу мужа своего!
– Три или четыре минуты, – немного поразмыслив, ответил Юрий. – Как раз хватит, чтобы дойти, открыть дверь и набрать номер.
– И что я должна тебе сказать?
– Если все нормально, ты говоришь «это я», но если не можешь нормально общаться или что-то тебя настораживает, скажешь «Юра, это я!». По-моему, запомнить нетрудно.
– А что там может меня насторожить? Почему я не смогу общаться нормально? Там ждет засада?
– Нет, – он отрицательно мотнул головой. – Не думаю. Конечно, в мое отсутствие могли побывать в квартире, понимаешь? Вдруг там следы обыска, разбросанные вещи, взломанные замки? Не исключено, что за домом наблюдают.
– Ты не устаешь меня удивлять и загадывать загадки, – она нервно рассмеялась, хотя ей было совсем не весело. – То ты появляешься неизвестно откуда с пулевым ранением, то ведешь меня в кафе, где нас пытаются застрелить, а теперь хочешь использовать в качестве приманки в мышеловке?
