— Любовь моя … не совершай того, о чём примешься жалеть потом, — советовал ему внутренний голос, что всегда отливал золотом.
Потом Эр перевоплотился в чёрное облако пыли и помчался вниз, сражаться с неживыми тварями в надежде на то, что Зархель тоже покинет дворец следом за ним.
В конце концов, Главный советник по определению не мог обладать ещё двумя составляющими для воплощения пророчества в явь: ему бы понадобилась кровь лунгов, бессмертных древних. Кровь проклятого, и кровь праведного, и тогда…
Может, действительно нагрянет новая эра? Не эпоха, именно эра, ведь она была так созвучна с имением демона-оборотня — тем единственным, неповторимым и незаменимым, что осталось у Данаарна от прежней жизни.
Эйлетта Чесферона разбудили среди ночи. Как раз в тот день, когда он решился наведаться в покои к собственной жене, что происходило всё реже и реже ввиду их возраста. И вот теперь над его постелью нависал даже ни слуга, и ни его возлюбленный отпрыск, Эмерон Чёрный Вереск, а один из подчинённых — капитан отряда Двойной «В».
— Ваша Светлость! Ваша Светлость! — теребил мужчина первого ара Кирн за плечо.
Он явно рисковал той рукой, которой посмел дотронуться до почивающего князя. Впрочем, иного выхода не имелось.
— В чём дело! Что происходит!
Эйлетт хотел бы произнести эти фразы так, как и подобало — в вопросительной форме, однако спросонья сумел выдать лишь резкую приказную интонацию, чем изрядно напугал подчинённого.
— Ваша Светлость, море вскипело. Янтарный дворец содрогается от толчков, по его стенам струятся магические вихри, а улицы столицы наводняют какие-то омерзительные волшебные твари!
Эйлетт, будучи в полном замешательстве, только натянул одеяло до подбородка. К счастью, его достопочтенная супруга даже не проснулась, а вот первому ару дома Чёрных Ворот пришлось быстро шевелить извилинами: что-что сказал этот нахал, незваный гость? Море вскипело? Разве такое вообще возможно?!
— И твари бесчинствуют не в омуте или бедных кварталах, их цель — медный холм, — отчеканил капитан.
— Славно, что сын мой сегодня не на дежурстве, — пробормотал Чесферон охрипшим голосом.
— Сын Ваш, Ваша Светлость, уже двинулся в сторону замка во главе одного из наших передовых отрядов.
Наконец, пелена перед глазами Эйлетта развеялась, и мозаика начала складываться для него в стройную картинку. Воевода поднялся с постели и стал быстро снаряжаться, в чём ему помогал посыльный, принёсший весьма дурные вести.
— Мы планировали выступить лишь через трое суток, — ворчал Эйлетт, прикрепляя ножны с мечом к поясу, — как они могли опередить нас? Разведка ничего не докладывала…
— Ничего, — согласился мужчина средних лет.
Уже вдвоём представители дома Кирн покинули городской особняк первого ара, оседлали коней и поспешили присоединиться к тем частям войск, которые заблаговременно расположились в столице. Нужно было срочно принимать какие-то меры, а то и Кирн, и их союзники останутся ни с чем, коли Его Высочество наследный принц пострадает или сложит голову в битве между непостижимыми волшебными силами.
Зармалессия пришла в сознание спустя пару часов. Она обнаружила себя лежащей на кушетке в округлом помещении, и корона из золота, янтаря и жемчугов до сих пор украшала её чело — это давление Её Милость ощутила первым делом. Взопревшей ладонью женщина пробежалась по лбу и вискам, заправляя выпавшие пряди волос обратно в причёску, и вскоре звёздчатые своды потолка и ажурные витражи перестали плясать перед её глазами, застывая в надёжной, каменной позе. Зармалессия поняла, что находится в Башне Сияния.
— Ваша Милость, Вы очнулись? — зазвучал осипший старческий голос, и Зармалессия приподнялась на локтях.
Она узрела сидящего возле стены, потрёпанного и даже не подпоясавшего свои ночные облачения Сагара Молниеносного, Верховного гебра и былого наставника Его Высочества. Вид у старика был измученный и нездоровый, и если бы в этой сферической комнате наличествовали углы, Сагар точно бы забился в один из них.
Внезапно стены опять затряслись, строение содрогнулось, и на головы дворян посыпались мелкие обломки. Кажется, золотой катаклизм был в самом разгаре, и под грохот, гул и колебания к Зармалессии начала возвращаться память.
— Почему мы здесь? — вопросила королева, только Сагар ей не отвечал.
Женщина собралась с силами и поднялась на ноги несмотря на то, что её тошнило, а предметы перед глазами слегка качались, словно на волнах.
— Золотой взрыв бушует за окнами! — вдруг объявил Сагар так громко, что королева подпрыгнула на месте. — Замок рушится! Особенно досталось его восточной части: холодное крыло и ледяной сад смыло в Зелёное море. Камня на камне не осталось!
Зармалессия подошла к дверям и попыталась их открыть, но, разумеется, они были заперты. Разве стал бы Сагар сидеть на холодном полу в ночной сорочке и халате, если бы мог беспрепятственно выйти на волю?
