Однако парнишка ничуть не смутился. Он давно знал этого пугающего, но добродушного и прямолинейного человека, который в общем-то умел сохранять невозмутимость всегда, ведь того требовали его пост и должность в прежние времена. Но всё менялось, когда дело касалось мужских драгоценностей — верного оружия, полученного по наследству, например.
— Так приключилось. Или мне лучше было держаться за саблю, а не за жизнь?
— Ты это прекрати, — тихо отозвался щетинистый, и взгляд его вмиг подобрел. — Здесь никто так не говорит, оставь позади былые привычки и старые традиции. Отныне ты — житель Исар-Динн, богатой и прославленной столицы королевства Элисир-Расара. Недаром же мы сперва наведались в бани — ты должен смыть с себя всё старое.
— А я думал, что мы сюда пришли, потому что от меня смердит.
— Ну, да. Воняло знатно, — хамовато изрёк мужчина, как бы невзначай предлагая гостю иное слово для использования. — И как вообще брат тебя одного отпустил?
— Он ведь мой младший брат, какое он имеет право мне препятствовать?
Силач устало и раздражённо приложил руку к голове, ведь его закадычный приятель — уроженец весьма отдалённых от Элисир-Расара земель, — продолжал упорствовать и опять разговаривал так, будто находился на светском рауте.
— Младший брат, а ведёт себя, будто он — мой отец.
Вдруг раздался скромный стук. Правда, в небольшой комнатке, что предваряла ещё более тесное помещение с частной деревянной купальней, кое-где в стенах между балками мелькали такие дыры и зазоры, что стук казался попросту излишним. Очевидно, что здесь — всё на виду, и здесь — не до приличий.
— Мастер Гвальд, позвольте-позвольте, — засвистел какой-то горбатый старичок, который самовольно просочился в комнату, не дожидаясь приглашения.
В руках он нёс таз с горячей водой и чистое полотенце, на котором блестели ножницы и острая стальная бритва.
Темноволосый парень прислонился к плечу своего массивного приятеля и тихо прошептал
— Я… я же сказал, что сам побреюсь.
— И подстрижёшься тоже сам?
— Подстригусь?! — пришло время возмущаться гостю. — Я не собираюсь…
— В Исар-Диннах никто из мужчин не отращивает волосы, — настоятельно увещевал Гвальд, беря при этом в руку прядку маслянисто-тёмных косм приятеля, которые доходили тому до челюсти, но, почему-то, лишь с левой стороны. — Только магам и знатным вельможам дозволяется иметь длинные волосы. Тебе придётся. Эта причёска… слишком дерзкая.
Горбач уже атаковал юношу справа, уцепляясь костлявыми пальцами ему за предплечье и привлекая ближе. Цирюльник принялся старательно ощупывать материал, с коим ему предстояло работать — роскошную гриву незнакомца — и смачно приговаривал:
— Дивно! Дивно! Эка диковинка! Видать, парнишка-то — маг!
— Он не маг!
— Я не маг! — хором выдали оба посетителя столичных бань.
— Ёминдаль, не болтай ерунды, — спохватился щетинистый и отчитал любопытного. — Просто подстриги его как-нибудь… как-нибудь
— Как прикажите, мастер Гвальд.
Старик успел усадить юношу на низкую трёхногую табуретку и уже начал хлопотать вокруг заказчика. Гвальд пожал плечами и шагнул на выход, желая оставить уставшего и изнурённого путника в покое. В конце концов, жители Элисир-Расара свято верили в могучую силу волос, и если Гвальд был не готов расстаться с только что приплывшим товарищем ни ради принятия ванн, ни ради переодеваний в чистое, то уж точно он бы сподобился дать тому попрощаться с пышной гривой одному. Ведь людям всегда казалось, что в красивых волосах крылся какой-то особый смысл.
Другое дело, что лично Гвальд не разделял подобной веры, ибо его тоже вскормили иные земли. Его взрастили отдалённые равнины, совсем чужбинные, где взгляды и убеждения народа разительно отличись от местных обычаев. И Гвальд сам считался чуточку инакомыслящим.
Закрыв было за собой хлипкую дверь, Гвальд вдруг поспешно вернулся, чтобы осыпать цирюльника новыми наставлениями:
— И не распускай по городу слухов о нашем сегодняшнем визите! Ты вообще никого не видел, понял, Ёминдаль?
— Я? А? Да? Что?
Старик уже вовсю орудовал ножницами и гребнем, а потому взялся оскорблённо взмахивать руками над головой подопечного и грозно шипеть в ответ:
— Что? Как можно, а? Да я — да никогда!
Гвальд расслабленно хмыкнул, после чего удалился.
Снаружи его дожидался свежий и солоноватый морской воздух, который по утрам частенько наводнял портовый район Исар-Динн. Однако, сейчас уже было далеко заполдень, «час кубков», как это время величалось столичными жителями, а по искривлённым переулкам по-прежнему продолжал гулять студёный бриз.
Как же это было приятно! Ветер сдувал все докучливые запахи, коими пропитались доки и пристань: будь то истлевающие водоросли или разлагающаяся рыба, смола или дёготь, пьянящий аромат от сотен заморских приправ или стойкий дурман гниющих досок — всё улетучилось. Горизонт обнажился от самой кромки мыса Кольфурны на западе до шпилей башен Янтарного дворца с противоположного края, и оставался кристально чистым. Ни лёгкой дымки над морем, ни серого марева над городом.
