— Есть одно подходящее местечко, — поддержал идею Рав, щупая в кармане стопку из восьмидесяти стодолларовых купюр. — Телки, водочка, домик на заливе — поехали в Ольгино…
Но отдохнуть расслабившимся от удачи парням не удалось. Запиликала трубка Макарыча, женский голосок попросил Равиля. Звонила красавица Лерочка.
— Равильчик, дорогой! — защебетала она. — Приезжай скорее, а то Глеб меня убьет. Он приперся пьяный и дерется, я очень боюсь. Приезжай, Равильчик, мне больше некому позвонить! Жду!
Татарин и сам был не прочь увидеться и надавать Лерочке затрещин в благодарность за пройденный в КВД курс лечения, к тому же там был Глеб, который остался должен две тысячи баксов плюс десять процентов в день за полгода.
«Это ж какая сумма, и не сосчитать! Тоже предъява, попался Глебушек!» — все это промелькнуло в голове у Равиля, и он объявил:
— Парни, сегодня мы, типа, оттянемся по полной программе! Трахать будем как бы и девочку, и мальчика! По ходу заедем в аптеку за гондонами, ну и, конечно, водки возьмем.
Вечер обещал быть забавным…
Дверь бандитам открыла Лерочка, на ее разбитую мордочку было страшно смотреть: синие фингалы под глазами, распухший нос, кровоточащие губы, ссадины на лбу и на шее. Макарыч, не любивший насилие, особенно в отношении женщин, прошел в комнату и, ни слова не говоря, с ноги влепил в рожу поднимающемуся с кресла Глебу. Длинное тело Глеба рухнуло на пол, под головой сразу растеклось кровавое пятно.
И вот она, загадочная женская душа. Лерочка бросилась к еще несколько минут назад жестоко избивавшему ее муженьку и запричитала:
— Родненький! Да что же они с тобой сделали? Звери, бандиты, садисты!
Глеб, не подавая признаков жизни, лежал в неестественной позе.
— Убили! — истошно завопила хозяйка комнаты.
Макарыч подскочил к ней, зажал рот ладонью и тут же отдернул укушенную руку.
— Ого! Вот это страсть! — выговорил он. — Парни, она в истерике, быстрей налейте водки!
Глеб зашевелился.
— Живой! — выдохнула Лера и обняла скандального супруга.
Лещ взял из буфета хрустальный стакан и наполнил его водкой. Равиль и Клим подняли подающего признаки жизни Глеба и бросили его в кресло. Макарыч, поглаживая Лерочку поочередно по плечам, груди и коленям, усадил ее в кресло напротив.
— Ну что ж ты так убиваешься, лапонька? Тебе в пору себя пожалеть, посмотрись в зеркальце. — Он взял у Леща стакан и поднес к разбитым губам девушки.
Лера выпила одним глотком и даже не сморщилась, потом встала, подошла к очухавшемуся муженьку и, ох уж эта женская душа, со всей силой кулаком вмазала ему в глаз, как бы показывая, что только она имеет эксклюзивное право бить своего законного супруга. Ну и характер!
Бандиты загоготали, обстановка разрядилась. Сидевшие напротив друг друга муж и жена по характеру травм были похожи на близнецов.
— Представляете, типа, этот гандон, — заговорил Равиль, — как бы развел ее на квартиру. Подставил ее под наш «каток» и полгода ныкался, хмырь, бабки просрал и вдруг завалился. А она его как бы еще и защищает. Посмотри на свое рыло, дуреха!
Ну что ж, коротко и понятно.
— А ты знаешь, — обращаясь к Лерочке, дополнил Макарыч, — твой шустрик заказал своего дружка Чернявенького. Нам посчастливилось пообщаться с киллером три дня назад. Что скажешь, Глеб?
Размазывая кровь с разбитого рта, горе-заказчик запираться не стал.
— Это давно было, я теперь и сам жалею, — сквозь сжатые зубы промямлил он.
К сообщению Макарыча Лерочка отнеслась более чем равнодушно, ее больше заботила собственная наружность.
— Молодость! Какие нравы! — прокомментировал старикаша, смотря на то, как красавица покрьшает слоем пудры разбитое личико, и продолжил: — Глеб, так расскажи поподробнее, кто, чего, как и почем?
Тем временем Лещ вытащил из буфета несколько бокалов и разлил водку.
— Ну че, вздрогнем? Лерка, огурчиков ненайдется?
Лера нехотя поднялась и ушла на кухню, через минуту вернулась, неся на подносе закусь: свежие огурцы, помидоры, редиску, зеленый лук и соль.
— Классная хозяйка! — заметил Лещ.
— Никто не оценит, — ответила Лерочка.
Макарыча больше занимал интерес к Глебу, он толкнул его и грубо спросил:
— Ты че, вопросов не слышал? Глухой? Уши прочистить?
— Череп обещал разобраться с Юрой за две тонны баксов, а сам бомжей послал, — откровенно рассказывал заказчик, понимая, что не на допросе в мусорне. Братве лучше не врать, дороже встанет. — Тыщу я Черепу заслал, но Юра, кажется, сидит, бомжи его не нашли. Это все, клянусь!
— Твои клятвы, типа, две копейки стоят! — вмешался Равиль. — Когда должок отдашь? Урод!
— У меня ничего нет, я и к Лерке пришел сутки не жравши, — промямлил Глеб.
— Конечно, откуда деньги у гоп-стопника? — вмешался Макарыч. — Что у бабулек в подъезде можно отобрать, кроме буханки хлеба? — напомнил он о первой судимости Глеба.
— Парни, может, выпьем? — показывая на полные стаканы, спросил Лещ.
— За то, чтобы все было, но нам ничего за это не было, — добавил Клим и подмигнул Лерке. Ее сексапильность он уже оценил.
