Пошуровали, конечно, но давно зятек, видно, к родственникам не наведывался, со времен первой взятки для судьи, которую сам и вручил в руки Нине Петровне — любимой теще. А если б с Наташкой ночевать оставался, то знал бы, какой хитрый сюрприз глава семьи для Юрочки оставил. Прохиндей только шкафчик распахнул и сразу все понял.
За дверкой сейф современный грабителей ждал. «Здрасьте вам с кисточкой». Они как раз тут как тут и тоже на него смотрят. Массивный такой, тяжелый, килограммов на девяносто, не больше.
Профессии медвежатника никто из обоих не обучался, но самое главное, никакой скважины для отмычек на нем и не было, а были колесики с цифирками в количестве шести штук. Девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять комбинаций. Если даже колесики крутить и в минуту сто двадцать комбинаций перепробовать, то шесть суток без обеда и туалета эти колесики крутить надо, а то и больше, если хоть на секунду отвлечься.
Такая поспешность нереальна. Вот и уставились они на него, а он — своими колесиками на них и вроде даже подмигивает, дразнится. Ну конечно, все присутствующие матом на судью по несколько раз выругались, смотри, мол, как козел к новым финпоступлениям приготовился, видать, с размахом брать решил. Опять Репкина полили, он, наверное, по дороге с ушами красными весь разыкался, бедняга…
— А! — заскрипел зубами Равиль. — Сколько я железа за свою как бы жизнь перетаскал, и эту ерундовину вытащу. Найди, типа, мешок и дуй за такси! — И атлет схватился ладонями за боковины проклятого ящика.
Поднатужился, но кроме известного у штангистов звука ничего не добился. Сейф не шелохнулся.
Это уже сейфоустановители постарались, им Репкин сказал, наверное, что зятек у него хитрый, может содержимое вместе с упаковкой металлической вынести. Вот они ему и ответили: «Не извольте беспокоиться, дорогой товарищ судья, мы в бетонном полу углубленьице соорудим, как раз под размеры ящичка, тютелька в тютельку, а потом еще зацементируем, так что зятьку вашему, Бог ему в помощь, без крана никак не управиться будет».
Так и сделали, за халтурку получили и ушли, «до свиданьица» и «наше почтеньице» сказавши. Но просчитались работнички вместе со своим работодателем, не на того нарвались! Если бы мерзавчик у ящичка один потоптался да колесики часика два покрутил, то плюнул бы да и отвалил восвояси, но он с татарином заявился, даром, что тот настырным был, больше какого крана блинов натаскался.
Поплевал на ладони, отверткой цемент поковырял и проклятый ящик раскачивает, поковырял и раскачивает… Солнце уже зашло, а он ковыряет. Стучать-то нельзя, соседская квартирка рядом, и снизу тоже. Выдернул, короче. Весь в известке, отдышался, ноздри прочистил по очереди, водички из-под крана выпил и инструментик по пыльным карманам распихал.
— Юрсон! Мать твою! Где такси! — спросил, а сам чихает все и бетонной крошкой отплевывается.
Юрик тоже пыльный, ковырять и ему пришлось, а как же, если старший приказал; за тачкой рванул.
Минут через двадцать взломщики в «жигулевский» багажник, завернутый в покрывало сейф ухнули, чуть днище не продавили, ящик потяжелее оказался, чем прикидывали, килограммов на двадцать. Чертыхаясь, водитель их в лес вывез, но смягчился, когда достойную цену получил.
Оставив Чернявчика клад охранять на глухой просеке, татарин с тем же водителем за специалистом помчался. Был на примете один знакомый, для бандитов по заказам взрывные устройства изготовлял. За пять процентов от наживы помочь согласился и на своей тачке к предполагаемому полигону татарина подбросил.
Подрывник оказался толковый, он легально фейерверками на праздниках зарабатывал. В общем, к утру заковыристый замок с ци-фирками пластида не выдержал, на радость измученных грабителей дверца бронеящика поддалась. В чреве сорок три тысячи пятьсот зеленых обнаружилось и папки с бумагами, которые никого не интересовали.
Отдыхать начинающие медвежатники к Ра-вилю отправились, где мы тревожить их пока не намерены…
Суббота славная выдалась — теплая и солнечная, ни облачка. Ну все, конечно, засуетились на природу. Пока Репкины на дачу ехали, Макарьи тоже собрался на озеро последний загар отхватить, ну и выбрался. Лежит в плавках на пляже, отдыхает, на молоденьких поглядывает, о жизни думает. Трубочка запиликала, когда он только окунуться собрался. Жарко! Кому там неймется?
— Андрей Дмитриевич! Это Галя говорит. — Голосок нежный такой, вкрадчивый. — Здравствуйте!
— Здравствуйте! Простите, что за Галя? — тоже вежливо так спросил Андрей.
— Ну Галя, адвокат у Жоры! — уточнил голосок.
— Рад слышать! Что вы хотите, Галя? — Такого звонка Макарыч не ожидал.
— Не могли бы мы сейчас встретиться? — поинтересовалась уже деловым тоном юристка.
Андрею не хотелось ломать день и вообще заниматься чем-либо, и он ответил:
— Я буду в городе вечером, по дороге домой могу к вам заскочить. Вы где живете?
— Мы будем ждать вас после восьми, приезжайте к Тане. Адрес помните? — опять интригующе заворковала Галя.
— О'кей! — Макарыч отключил трубу и задумался, даже ополоснуться забыл.
