…С восьмой палубы ушли сразу после того, как Панацея осмотрела и обработала раны своего парня, вывела Дашу из медикаментозного сна и убрала в игровую БРС-ку баллончик с биогелем и медицинские инструменты, а Настя с Лизой прикрыли тело несчастной пассажирки верхней одеждой, позаимствованной у более-менее целых трупов. Когда начали спускаться по пандусу, Яр, придерживавший полусонную подругу за талию, достал из кобуры правый «Скорпион», сменил тип используемых игл и всадил по паре комбинированных в головы людоловок, так и валявшихся на середине подъема. По «семерке» и половине «шестерки» шли в привычном режиме, только распределив сектора наблюдения чуть-чуть по-другому. И позволили себе расслабиться только после того, как перешагнули через комингс каюты и наглухо заблокировали дверь. Правда, расслабились не все – Забава, выяснив у Лизы, в какую спальню занесли «мелких», унеслась их осматривать. А Ярослав, усадив Дашу прямо на столешницу, помог ей раздеться, затем вернул на пол и повел укладывать в медкапсулу.
Проводив их взглядом, Анастасия потерянно огляделась по сторонам и вдруг почувствовала себя ненужной. А через пару секунд схлопотала подзатыльник от сестры:
- Ну, и что ты раскисла?! Они нас приняли, считают своими и больше не будут водить за ручку!
- Приняли? – иронично переспросила девушка и отшатнулась, увидев, как изменился взгляд Елизаветы:
- Дура!!! Они пытаются нас защитить от общения с ИСБ-шниками! Ведь при допросе нас не было, запись нам не показывали, а на комме Забавы есть заявление, в котором она открытым текстом говорит, что наше дело десятое!
Посмотрев на проблему под этим углом, Настя почувствовала, что горит. И понуро склонила голову:
- Дура. И еще какая! Но я исправлюсь.
- Хотелось бы верить… - проворчала младшая, но уже без прежней злости. И, раздеваясь на ходу, двинулась в сторону ванной: - Идем, помоемся, а потом посмотрим, что съедобного ныне предлагает ВСД.
Перешагнув через комингс помещения, которое еще совсем недавно выглядело, как фрагмент ожившей сказки, но не увидев ни полыньи, ни заледеневшего озера, ни звездного неба, Анастасия почувствовала себя так, как будто у нее отобрали часть души, и расстроилась еще сильнее. Раздевшись, поежилась и обхватила себя руками, хотя в ванной было тепло. Потом вспомнила, что жива, здорова и не в плену, мысленно обозвала себя неблагодарной и, заметно приободрившись, влезла вслед за сестрой в душевую кабинку, прямо под струи «тропического ливня», бьющие с потолка. Через десяток секунд ливень прервался, и девушка закрыла глаза, чтобы в них не попало жидкое мыло, брызнувшее со всех сторон. А после того, как процедура закончилась, запустила пальцы в волосы и с наслаждением вспенила густую маслянистую жидкость.
Услышав шелест открывающейся двери, приоткрыла один глаз, выглянула из кабинки и, увидев мрачное лицо Локи, дико перепугалась:
- Что-то с Дашей?!
- В каком смысле? – непонимающе нахмурился парень, потом сообразил, почему она задала этот вопрос, и виновато улыбнулся: - Нет, с ней все в порядке, через восемь часов будет, как новенькая. Просто, оказывается, я до смерти устал. И… извините, сейчас выйду!
- Пффф, скажешь, тоже! – фыркнула Лизка и призывно махнула рукой. – Иди к нам! После всего, что между нами было и, надеюсь, еще будет, стесняться друг друга как-то глупо.
- Иди-иди! – раздалось из-за его спины, и легкий толчок в спину заставил Ярослава сделать шаг вперед. – С твоими ранами лучше особо не шевелиться, а девчонки помогут помыться, причем очень ласково и нежно. Ну, а я со спокойной душой подниму мелочь.
- Может, стоит… – начал было он, затем сдался. А уже через несколько минут блаженно простонал: - Боже, какой кайф!
- То ли еще будет! – угрожающе нахмурив брови, пробасила младшенькая, не справилась со слишком брутальным образом и хихикнула: - Но не сегодня, а то Забава нас убьет!
Покосившись на пунцовое лицо и полыхающие уши сестры, осторожно намыливающей короткий «ежик» наклонившегося Локи, Анастасия грустно улыбнулась – в отличие от Лизы, пытающейся скрыть стеснение и робость за показным весельем, она чувствовала себя вполне комфортно. Да, где-то далеко-далеко ощущались и желание, и предвкушение, и трепет, и интерес к обнаженному мужскому телу, и много чего еще, но уважение на грани преклонения, которое она испытывала к этому парню, с легкостью «забивало» все остальное.
«Мужчина, который, вероятнее всего, станет у меня первым – и такое спокойствие…» - отрешенно отметила она, набрала полную ладонь моющего средства и без всякого внутреннего сопротивления опустилась на колени. А когда намылила бедро, увитое жгутами идеально просушенных мышц, так же мысленно поправилась: – «Нет, не «вероятнее всего», а во что бы то ни стало!»
