Створка вернулась на место с последними словами второго предложения, тем самым, лишив девушек возможности ответить на несколько неоднозначный пассаж. Однако они с честью вышли из этой ситуации, прислав мне текстовое сообщение с комма Панацеи:
«Локи, а ты уверен в точности формулировки последней фразы? Ведь мы можем переключить фантазию в экстремальный режим, напрочь отпустить тормоза и придумать что-нибудь эдакое…»
«Заранее сочувствую окружающему миру и млею от предвкушения…» - пошутил я, открыл сообщение от матери, прилетевшее еще в то время, когда Забава одевалась, еще раз перечитал целую «простыню» из требований и отправился сдаваться. Предкам. Которые ни с того ни с сего появились дома, да еще и одновременно…
…Из родительской спальни я вышел в начале десятого выжатым, как лимон, и, мягко выражаясь, не в настроении. Первым делом проглядел сообщения от Забавы, коих за время Большой Головомойки набралось аж четырнадцать штук. Потом определился с текущим местоположением девочек, завистливо вздохнул и поплелся к лифту. А уже через пару минут вывалился из кабинки на крышу, повернул направо, добрался до бассейна, в котором плескалась эта парочка, и упал на ближайший шезлонг.
Не прошло и тридцати секунд, как Беклемишева плюхнулась мне на живот, заглянула в глаза, скрипнула зубами и угрюмо поинтересовалась:
- Что, опять достали, да?
Ей можно было бы ответить и взглядом, но к нам уже подходила Дарья, поэтому я выбрал менее лаконичный вариант:
- Основной удар принял на себя отец – заявил, что горд и счастлив. Потом замолчал. Да так многозначительно, что первые минут сорок матушка терзала только его, доказывая, что шансов оказаться на моем месте у него не было, нет и не будет, и что на такой поступок способен только ее сын. Вдоволь потоптавшись на его самолюбии, переключилась на меня. И аргументированно доказала, что я клинический идиот, ибо абсолютно не думал о любимой матери, которая обо мне переживает двадцать четыре часа в сутки. А последние полчаса мы пытались отговорить ее от смертоубийства…
Услышав эти слова, Федосеева зябко поежилась, и я, запоздало сообразив, какой вывод она могла сделать из услышанного, не удержался от кривой усмешки:
- Даш, мама рвала и метала из-за того, что я предложил себя в качестве живой приманки – по ее мнению, рисковать жизнью должен кто угодно, только не ее сын!
- …слово «смертоубийство» наверняка относилось к Демьяну Егорычу, согласившемуся с такой «глупостью»… - подхватила Забава.
- А тебя она назвала доченькой! – закончил я. – Правда, и это ничего не значит – увы, мои родители любят исключительно самих себя, появляются дома раз в год по обещанию, а теплые чувства в наш адрес изображают по о-о-очень большим праздникам. Таким, как день, когда их сына хвалит САМ глава Рода.
- О да! – язвительно подтвердила Забава. – У его матушки в такие моменты пробуждается ревность и появляется невыносимое желание доказать всем окружающим, что достижения сына всецело ее заслуга. В общем, вам хорошо бы куда-нибудь свалить – она вот-вот наведет красоту и рванет на поиски тех, кого можно убедить в своей исключительности. А для того, чтобы выглядеть убедительнее, прихватит с собой два «веских аргумента».
С большим трудом удержав расстроенный вздох, я обратил внимание на вибрацию комма, влез в банк-клиент и невольно нахмурился – мало того, что мне перечислили сумму в десять миллионов, так еще и добавили к ней недвусмысленную приписку «Вознаграждение за голову шейха Аббаса бин Анвара аль-Галиба»!
Увидев выражение моего лица, Забава кинула взгляд на экран и помрачнела – эта фраза однозначно свидетельствовала о том, что старшие решили играть в самом жестком варианте из всех гипотетически возможных!
«Как-то быстро…» - угрюмо подумал я, тут же вспомнил, что вписался в нее сам, и резко напряг мышцы брюшного пресса.
Панацея тут же оказалась на ногах и расстроенно поинтересовалась:
- А меня с собой не возьмете, да?
Я отрицательно помотал головой:
- Рисковать еще и тобой не хочу и не буду. Даже сейчас, когда шансы нарваться на боевую группу охотников за моей головой стремятся к нулю.
Забава куснула себя за нижнюю губу, не сразу, но наступила на горло собственной песне и коротко кивнула:
- Что ж, тогда помогу вам собраться и буду ждать дома.
- Умничка! – облегченно выдохнул я и чуть-чуть расслабился. А через пару мгновений почувствовал, что что-то царапнуло взгляд, присмотрелся к девчонкам повнимательнее и мысленно обозвал себя слепцом – пытаясь дать понять, что войны между ними можно не ждать, эта парочка подобрала купальники в одном цвете и стиле. А для особо тупых вроде меня добавила еще и одинаковые аксессуары – солнечные очки, задранные чуть выше линии роста волос, ленточки, стягивающие роскошные гривы в «хвосты», и шнурки с хитрыми узелками, украшающие правые запястья.
Делать «пустые» комплименты меня когда-то отучила все та же Панацея, и я сделал «полный»:
- Подбор образа, безусловно, радует. Но в разы меньше, чем внутреннее спокойствие, которое чувствуется в ваших взглядах и жестах.
