Как я и предполагал, все девчонки обнаружились там. Уже затянутые в парадные мундиры и увешанные наградами, они тренировались выполнять элементарные команды. Вернее, Забава с Дашей, наработавшие нужные навыки еще в младших классах, «дрессировали» Шереметевых. Но так, без фанатизма, ибо основной объем работы проделали еще в гипере, а сейчас просто убивали время.
На шуточную команду «Строиться перед кораблем» дамы отреагировали с похвальным энтузиазмом, вылетев в «солнышко» и вломившись в лифт быстрее собственного визга. Я улыбнулся, отключился от МДР, встал с кресла и, разминаясь, покрутил корпус вправо-влево. В это время подала голос Ульяна. По своему обыкновению, обратившись ко мне односложным вариантом имени:
- Яа-а-ар?
- Ау?
- Я тут болтала с Забавой и случайно узнала, что ты, цитируя выводы аналитика Мартыновых, опустил фразу, касающуюся меня. Не стоило: я научилась игнорировать любые, даже самые оскорбительные мнения окружающих, еще в школе, сразу после того, как поняла, что достойного будущего у меня не будет. А с тех пор, как стала частью этой команды и почувствовала, как вы ко мне относитесь, воспринимаю злословие совсем по-другому. Поэтому для меня-сегодняшней предложение «А одного из лучших пилотов Шестого Ударного купили обещанием отмыть от грязи имя, заляпанное в юности» лишь подтверждает мнение о собственном уровне летного мастерства. Скажу больше, через два дня после «восстановления справедливости» я по совету Даши полностью отпустила прошлое, стала жить текущим мгновением и очень быстро убедилась, что рядом с вами все «текущие мгновения» прекрасны.
- Мне просто не хотелось тебя расстраивать.
После этих слов девушка грустно усмехнулась:
- Открою страшную тайну: со дня феерического признания в любви и до фразы «Тебя НЕТ!» большая часть моего сознания непрерывно упивалась отчаянием. А после того, как я поняла, что именно ты сделал для меня в «Камбузе», на смену этому чувству пришло ощущение счастья. И не покидает меня ни на миг.
Шаг, сделанный мне навстречу, и правильное состояние души позволили озвучить вопрос, который вертелся на языке больше недели. Само собой, в самом щадящем варианте:
- Разумом принял, а сердцем не получается – если ты живешь текущим мгновением, то где смешинки во взгляде, по-настоящему веселые улыбки и беззаботный смех?
Телепнева склонила голову к плечу, некоторое время невидящим взглядом смотрела в переборку, а затем приоткрыла душу:
- Маска, приросшая к лицу, уже потрескалась. Но сбрасывать ее пока еще страшновато – мешает дистанция, которую зачем-то держишь ты.
Слово «зачем-то» интонацией не выделялось, но было главным. И я дал понять, что оно услышано, просто растрепав ей волосы. А когда Ульяна засияла, подхватил ее под локоток, завел в лифт и спустил в «солнышко». Дальше было шлюзование, постановка «Шелеста» под охрану, разворот на месте и легкое одурение – перед «Жутью» стоял идеально ровный строй из грозных и изумительно красивых воительниц!
Не сказать им комплимент было бы свинством, поэтому я последовал порыву души, затем посмеялся громкому и четкому многоголосому рыку «Да, мы такие!», поднял двери флаера, связался с диспетчером и поинтересовался, как идут дела с разгрузкой «Неутомимого». Оказалось, что все офицеры и треть рядовых, прибывших на Рубеж по ротации, уже в терминале, а закрытый транспортный «рукав» был подан к грузовому трюму еще восемь минут тому назад.
- Что ж, будем считать, что «Хищника» уже выгрузили! – заключил я, поблагодарил дежурного офицера за помощь, оборвал связь и загнал девчонок в салон…
…Три с лишним десятка километров до трансконтинентального жгута воздушных трасс Шереметевы страдали из-за того, что Рубеж, хоть и «легче» Белогорья, но все равно не так комфортен, как их родной Усть-Илимск. Но когда на переднем обзорном экране появились первые строения, «приблизили» их оптическим умножителем и спросили, зачем строить еще одну военную базу так близко к космодрому. Ответ Забавы «Это не база, а чье-то родовое поместье» сочли за не очень удачную шутку. И ехидно поинтересовались, с каких это пор родовые поместья превращают в укрепрайоны, защищают системами ПДО, ПВО, ПКО, накрывают плотным «зонтиком» из боевых беспилотников и так далее.
- Со дня завершения Последней Войны… - усмехнулась Даша. И убила их уточнением: - Здесь по-другому не выжить.
Сестренок проняло. И еще как – с этого момента они до рези в глазах вглядывались в изображения на обзорных экранах, замечали все новые и новые признаки предельной милитаризованности планеты, кусали губы и хмурились. Когда мы пролетали над небольшим городком Михнево, до предела приблизили броневой колпак одного из защитных фортов, рассмотрели покрытое цветами побежалости основание одной из стационарных пусковых установок ЗРК НС-559 «Аметист» и задумчиво хмыкнули. А через несколько минут, обнаружив в лесу огромное выжженное пятно, в центре которого валялись обломки какого-то малого космического корабля, почувствовали себя крайне неуютно.
Пришлось «успокаивать». В местном стиле:
