Оказалось, что наш любимый мужчина намного предусмотрительнее, чем ожидалось: буквально через минуту после фиксации аппарели в горизонтальном положении «Хищник», переведенный в транспортный режим, был подхвачен силовым захватом, поднят носом вверх и без какой-либо спешки втиснут в зазор, оставленный между транспортными контейнерами с «запасными» противокорабельными ракетами! Что самое смешное, процесс финишной швартовки и последующей центровки груза занял намного больше времени, чем «самый долгий и сложный», по нашим представлениям, этап! Надо ли говорить, что, услышав в общем канале фразу Ульяны «Ярослав, из тебя бы получился великолепный суперкарго», мы жутко возмутились и заявили, что Локи великолепен не только в этом?
В общем, на борт поднялись в прекраснейшем настроении, вломились в свою каюту и в темпе переоделись. Благо все необходимое, начиная с повседневных комбезов и заканчивая скафами, было получено с внутреннего склада и разложено в стенных шкафчиках еще накануне. Затем активировали ДАС, превратили дверь в одно сплошное высокотехнологичное «зеркало», оценили свой внешний вид и рванули помогать Шереметевым. В смысле, вынеслись в так называемое «солнышко» и вломились в так называемый «трансформер» – помещение, которое могло использоваться в качестве кают-компании, спортивного зала, мини-госпиталя, зала для брифингов, дополнительной жилой каюты и т.д. А там не удержались от смеха – Настена, возмущенно вереща, гоняла вокруг «убитого » стола младшую сестру. А та, уворачиваясь от увесистых шлепков, пыталась доказать, что система управления встроенным оборудованием нещадно глючит! Само собой, не всерьез, а чтобы отбрехаться.
Наше появление заставило Лизу сбиться с шага, и Шереметева-старшая не упустила свой шанс – отловила и отшлепала мелкую вредину, а затем, ворча, как старая бабка, вернула стол в рабочее положение. Ну, а мы с Забавой, от души посмеявшись, принялись терзать терминал ВСД, заказывая и получая с корабельного склада упаковки с едой и напитками взамен пострадавших при незапланированном переводе предмета обстановки в «нулевой» режим.
Закончив с сервировкой стола, приглушили верхний свет, включили легкую музыку, спрятали безликие стенные панели за голообоями и превратили дверь в обзорный экран, демонстрирующий подземный ангар. А потом заболтались. Поэтому момент, когда серая стена с огромной цифрой «9», выведенной темно-зеленой краской, вдруг сменилась бескрайним «полем» из пластобетонных плит, потемневших от времени и выхлопов кораблей, прошел мимо нас – мы сообразили, что летим, уже после того, как «Шелест» поднялся метров на шестьсот. Лизка расстроено выпятила нижнюю губу, а Забава поторопилась ее успокоить. По-нашему, порубежному:
- Не сопи. Видишь легкое марево по краям картинки? Его появление означает, что мы идем по-боевому, то есть, накрывшись маскировочным полем и в полной готовности к любым неожиданным сюрпризам. В это время в рубке посторонним делать нечего: одно кресло занимает пилот, а второе командир корабля, ООС или Умник. Кстати, окон или иллюминаторов там нет. Как, впрочем, на любом другом военном корабле. А обзорные экраны наверняка погашены, ибо вся информация, необходимая для пилотирования или ведения боя, поступает напрямую в рабочий интерфейс. Говоря иными словами, рубки таких мелких корабликов, как этот, одни из самых защищенных помещений и не более.
- А я думала, что там одни сплошные экраны, окна системы оперативного управления флотом, какие-нибудь контрольные панели, графики, схемы… - призналась мелкая.
- Такая красота только в голофильмах! – хохотнула Беклемишева. – А в реальности все куда прозаичнее.
- Слышь, Забав, а что у тебя со статистикой? – спросила я, внезапно сообразив, что знаю боевой счет Логачева, а о том, что соответствующие цифры должны быть и у Панацеи, даже не думала.
Она недовольно поморщилась, но все-таки ответила:
- Двадцать два на семьдесят девять.
- Ничего себе! – уважительно выдохнула я, потом наткнулась на любопытные взгляды сестричек и объяснила: - Первая цифра – количество рейдов на планеты Халифата. Вторая – участие в боестолкновениях на самом Рубеже.
- Я врач, и в основном лечила!
- Обратите внимание на словосочетание «в основном»! – потребовала я, дождалась конца возмущенной тирады и примиряюще улыбнулась: - Забав, я тебя люблю и уважаю не из-за цифр. Но они заставляют гордиться тобой еще больше!
Тут Лиза помрачнела, а с ее губ сорвался грустный вздох:
- Знаете, до «Левиафана» я бы начала просить рассказать о самых запомнившихся рейдах. А сейчас не хочется – знаю, что это кровь, боль, грязь постоянное выматывающее напряжение.
Сообщение, прилетевшее в самом начале ее монолога, я открыла автоматически, среагировав на имя и отчества отправителя. И выпала из реальности, вчитавшись в первый же абзац:
