«Короче говоря, Большая Игра уже началась. Первый и Второй Ударные вот-вот начнут разгоняться в направлении зоны перехода и часов через десять-двенадцать окажутся в вашей системе. Еще шесть аналогичных флотов подняты по боевой тревоге и готовятся выдвинуться в вашу сторону. СВР, ИСБ, служба тыла ВКС и еще ряд ведомств перешли на круглосуточный режим работы, логисты в мыле, про дипломатов вообще не говорю. Ну, а самые первые видимые ходы начавшейся партии будут сделаны в Сети. С выкладками специалистов, готовящих информационные вбросы, я еще не знакомилась, поэтому просто советую ничему не удивляться. Или пропускать особо идиотские заявления мимо ушей…»
Заключительную часть ее монолога, по традиции, посвященную просьбам беречь себя-любимых, не рисковать и быть умничками, я толком не слушала. Сначала аж задохнулась от осознания второго слоя, скрывающегося за объяснениями Императрицы, и поняла, что война будет. Просто потому, что нужна. Потом представила себя одним из тех дипломатов, которым предстояло обеспечивать ее информационное прикрытие, то есть, врать в глаза политикам, журналистам и населению, подтасовывать факты, превращать ложь в истину и наоборот. Ну, а когда оклемалась от отвращения к этому роду деятельности, краем сознания зацепилась за последнюю фразу Анны Николаевны. И невесть в который раз за последние пару месяцев поймала себя на мысли, что добрая воля этой женщины – самая надежная «подушка безопасности» нашей семьи:
«Ну, и последнее. Даш, я тут подумала и пришла к выводу, что ваша семья слишком уязвима от ударов в спину в исполнении моего мужа, Мирослава и Леонида. Кое-какие наметки, позволяющие закрыть эту брешь, уже появились. Но обсуждать их лучше при личном общении. Так что буду ждать вашего прилета на Белогорье. На этом все. До связи…»
Глава 17. Ярослав Логачев.
21 июля 2352 года по ЕГК.
…Иконка запросчика системы радиолокационного опознавания ближнего радиуса действия позеленела в три двенадцать ночи по времени Зеленограда. К этому времени я настолько одурел от анализа всего того информационного мусора, который скачал во время разгона в зоне действия планетарной Сети Фуджейры-один, что пришел в себя только после того, как на основном экране пилотского интерфейса возникло окошко АСС . Боевой коктейль принялся сам собой, поэтому следующие несколько мгновений я выкладывался до предела – невесть в который раз за последние сутки посмотрел на таймер СКНС, огляделся в пространстве, оценил взаимное расположение, векторы движения и относительные ускорения «Шершней», подтвердил необходимость стыковки, свернул все рабочие окна, разблокировал замки скафа, заглянул в каюту к Зубу и т.д. В результате входящий звонок от Ведьмы принял уже в кабинке лифта, падающего к «солнышку» и, вглядевшись в ее лицо, подобрался – судя по мути во взгляде, темным кругам под глазами и искусанным губам, девушка балансировала на грани нервного срыва!
Изобразить мягкую улыбку удалось не без труда:
- Ульян, шесть с половиной минут на все необходимые эволюции – и я прыгну к твоему кораблю. Без всякого переходного рукава. А там влечу в шлюз, подойду к его внутреннему люку и реактивирую таймер еще до того, как…
Первое предложение этого монолога Телепнева выслушала более-менее спокойно. А к середине второго вдруг шлепнула ладонями по подлокотникам, уронила спинку пилотского кресла практически в горизонталь и… расхохоталась! Нет, ее лица фронтальная камера рубки не показывала. Зато демонстрировала ботинки скафа, пытающиеся отломать модуль для фиксации ног. А микрофоны ДАС позволяли слышать переливы истерического хохота во всем их многообразии.
Я здорово удивился такой реакции, но решил потерпеть. А секунд через сорок, когда девушка перестала ржать и вернула спинку в исходное положение, мысленно хмыкнул – муть из взгляда Ульяны куда-то исчезла, лицо порозовело, на висках и верхней части щек появились дорожки от слез, а на губах заиграла веселая улыбка:
- Ты решил, что я дергалась из-за таймера СКНС?!
- Угу… - осторожно поддакнул я. И заставил ее посерьезнеть:
- Если честно, то о нем я вообще забыла. Первые восемь с лишним часов, то есть, все время, пока выбиралась за пределы чертовски плотного «зонтика» из масс-детекторов, ни на миг не отвлекалась от пилотирования и контроля за передвижениями охотников за нашими головами. Когда вырвалась в открытый космос, получила возможность расслабиться и полезла знакомиться с местными новостями – дурела от результатов твоей части рейда. Последние минут сорок разгона в арабском секторе Сети не находила себе места из-за переживаний. А после того, как пришла к выводу, что вы, вероятнее всего, ушли, вдруг поняла, что с твоей помощью открыла свой личный счет уничтоженных арабов, и потеряла голову от желания. В общем, с момента ухода в нейтральный космос я, можно сказать, лезла на стены…
