- Слышь, Яр, а какой смысл держать в воздухе всего два тяжелых и три легких беспилотника, да еще и крутить их по столь однообразным траекториям? – поинтересовалась Ведьма, когда «Шелест» завис над традиционным фонтаном во внутреннем дворе роскошного четырехэтажного особняка, прячущегося в самом центре огромного ухоженного парка.
- Ты что, не в курсе?! – сделав круглые глаза, «потрясенно» воскликнул я. – На другом конце Халифата идет самая настоящая война, а беспилотники являются неотъемлемой частью системы безопасности любого более-менее значимого объекта!
- Да ты че, правда, что ли? – «удивилась» она и прыснула. А я постучался в личку к дядьке Фролу, некоторое время колебался, озвучивать ему последние новости или нет, потом решил, что пока не стоит, и сообщил, что мы на месте…
…Не знаю, что за мусор использовался в качестве программного обеспечения в системе безопасности поместья имама всех историков , но Озорник взял ее под полный контроль всего за девять минут. Еще четверть часа ушло на заливку, установку и отладку нашего программного обеспечения, так что без десяти два ночи по локальному времени Ульяна опустила «Шелест» в подземный ангар, а я, Забава и Леший отправились в гости к главе рода.
Пока шли к лифтам, тихо дурели от коллекции раритетных лимузинов, занимавшей добрую треть огромного помещения: только в первом ряду, примыкающему к рулежной дорожке, можно было полюбоваться на древний колесный Роллс-Ройс XII, Кадиллак «Excellent», ставший первым лимузином на антигравах, Майбах «Black Arrow», честно заслуживший титул «Самый комфортабельный флаер двадцать второго столетия», и «Diamante», с выходом в серию которого закончилась история концерна Ламборджини!
Кстати, одним любованием дело не ограничилось – стоило нам вломиться в кабинку, зачем-то отделанную золотом, как Беклемишева вдруг выпала из эмоционального ступора и задумчиво уставилась на меня:
- Слышь, Локи, может, позаимствуем у местных какой-нибудь крейсер? Ведь нас, «Сполохов», четырнадцать человек, а в трюм «Шелеста» влезет от силы лимузинов пять, даже если выбросить к чертовой матери все УТК-шки!
- А лишние четыре штуки можно будет раздарить… - подхватила Федосеева, выдержала театральную паузу и первой расхохоталась.
- Отставить бардак в канале! – без особого раздражения рявкнул я, вслушался в подсказку Озорника, дождался открывания дверей, вышел в коридор четвертого этажа и равнодушно переступил через спящие тушки охранников, с треском проигравших битву перепрограммированной системе жизнеобеспечения.
Мимо заблокированных дверей в покои ближайших родственников шейха Умара тоже прошли, не задерживаясь. А еще не залипали на гобелены ручной работы, используемые в этом доме вместо обоев, настенных декоративных панелей или голограмм. Хотя, каюсь, хотелось. Ибо смотрелись эти самые гобелены просто сногсшибательно. Зато по достоинству оценили вызывающую роскошь убранства личной гостиной главы рода, прошлись по коротенькому коридору, сводчатый потолок которого был покрыт уж очень многоцветным орнаментом под старину, и, наконец, вломились в спальню.
В ней я тоже ненадолго потерял дар речи – в оформлении здоровенной комнаты, в которой, при желании, можно было устраивать балы или приемы на добрую сотню персон, были использованы практически все клише, характеризующие арабский стиль. То есть, арабески на высоченном потолке, арочные двери и окна, витражи вместо стекол, мозаика на стенах и тех участках пола, которые не были покрыты коврами с густым ворсом, могадорские светильники, дамасские люстры, массивная мебель, шелк, парча, бархат, органза, нуар и, конечно же, кровать под балдахином! Впрочем, дедок с наголо выбритым черепом и седой окладистой бородой до середины груди, обнаружившийся под этим пылесборником, очень неплохо вписывался в антураж. А две девушки лет пятнадцати, греющие тщедушное тельце – нет. Увы, в этот момент нам было не до сиюминутного гуманизма, поэтому Леший откатил на край кровати одну, я – вторую, а Забава завернула Маджидовича в покрывало, закинула на плечо и первой отправилась в обратный путь. Почему именно она? Да потому, что нам с Лехой предстояло нагрузиться куда более тяжелыми охранниками, оставлять которых в коридоре было бы редким идиотизмом…
…Обработкой «особо важного пациента» занимались целой бригадой. Дядька Фрол хакал и потрошил его комм, Забава «перепрошивала» мозги, используя программы замещения воспоминаний, специальную химию и НЛП, Филька, Зуб, Леший и Даша анализировали личные архивы. Само собой, не «вручную», а с использованием расчетно-аналитических блоков ТК-шек и каждый по своему «направлению». Ну, а я… я убеждал Ульяну, что шейх от нас никуда не денется, а значит, ей надо еще немножечко потерпеть.
