…Закладки, вложенные в сознание шейха Умара, были, если можно так выразиться, «косметическими» и не затрагивали основных черт его характера, поэтому торговались мы аж до трех часов дня. Как полагается на востоке, с жалобами на все, что можно и нельзя, биением себя в грудь, попытками уйти, возвращением и так далее. Зато, оговорив все нюансы и подписав договор, с большим удовольствием пожали друг другу руки и отправились обедать. Все бы ничего, но после второй перемены блюд Мансур, наследник главы рода, очень уж сильно запавший на Дашу, попытался ее перекупить.
Подобную реакцию я предусмотрел и попросил Забаву прописать соответствующий императив в сознание основного «пациента». Однако эта закладка не сработала – как аль-Масуди ни одергивал старшего сына, тот не успокаивался. Более того, напросился отправиться с нами на экскурсию в их аукционный дом.
Нет, чисто теоретически я мог «включить» еще более жесткий режим с условным названием «Нет!» и оставить похотливого уродца дома. Но никаких гарантий того, что он не припрется туда на своем флаере, этот способ не давал. Пришлось терпеть и его общество, и уговоры, и сальные взгляды, которыми он облизывал Федосееву. Хорошо, что «безумно влюбленный» чтил Коран как минимум в присутствии отца и не выпил за обедом ни капли спиртного. Иначе сорвался бы на первой же минуте перелета. Почему? Да потому, что, забираясь в лимузин, он намеренно сел напротив Даши, захлебывался при каждом колыхании ее груди и всю дорогу пытался хоть как-нибудь, да заглянуть под подол юбки, сдвинувшейся к верхней трети бедра. Впрочем, даже в этой бочке дегтя нашлось место для ложки меда – увлеченный разглядыванием «женщины своей мечты», он не обратил внимания на то, что плита над ангаром поместья оставалась открытой раза в три дольше, чем требовалось. Ну, и потом, в пентхаусе их бизнес-центра, создавал нездоровую суету, заставляя дергаться начальника охраны здания и, тем самым, отвлекал его от работы.
Фрейя тоже отвлекала. Но не его одного – получив задачу свести с ума всех обитателей аукционного дома, она включила сексуальность в турборежим и разила наповал всех, кто попадался нам на пути. И это не преувеличение – на сорок второй минуте экскурсии дядька Фрол, наконец, закончивший удаленно возиться с системой безопасности, слегка расслабился и хохотнул в канал команды:
- Даш, ты прям оружие массового поражения: в данный момент абсолютно все охранники-мужчины, имеющие доступ к СКН, залипают на изображения с камер, мимо которых вы проходите; записи, сделанные с особо удачных ракурсов, отправляются на личные ТК или коммы, друзьям и в местную Сеть; а женщины, видевшие тебя вблизи, бесятся или вымещают злость на тех, кто ниже по статусу!
Сашка, как и все остальные «Сполохи», наблюдавший за происходящим вокруг нас через камеру в моей «Державе», тоже не остался в стороне от обсуждения. Но пошутил «в другую сторону»:
- Даш, если бы мы жили при матриархате, ты бы собрала та-а-акой мужской гарем…
И нарвался. На ответ Забавы, ринувшейся на защиту любимой подруги:
- Судя по интонации, с которой были произнесены три последних слова, ты дал нам возможность одним глазком заглянуть в свои мечты. И здорово ошибся: в нашей компании тех, кто любит делить своих женщин с другими мужчинами, не привечают…
…Пока нас водили по сервисному этажу, на котором живой товар содержали, «воспитывали», лечили, приводили к необходимым физическим кондициям, готовили к показу взыскательной публике и наводили финальный лоск перед передачей покупателям, я пребывал в сильнейшем напряжении. На Дашу, двигавшуюся справа-сзади, оглядываться не получалось, поэтому контролировал показания медблока ее «Державы» и холодел каждый раз, когда пульс хоть немного, да выбивался из нормы. Да, Забава, не хуже меня понимающая, что должна испытывать Федосеева во время этой части «экскурсии», не позволяла ей сосредотачиваться на том, что рассказывали и показывали «экскурсоводы», постоянно что-то мурлыкая в личный канал любимой подруги, но в тот момент, когда нас, наконец, подвели к лифту и заявили, что пора заняться куда более серьезным делом, я, каюсь, удержал лицо с о-о-очень большим трудом.
Пока поднимались в пентхаус, улучил возможность и отправил Федосеевой коротенькое сообщение, в котором предельно искренно назвал ее умницей. На что получил довольно-таки интересный ответ:
«Яр, у меня есть ВЫ. Все остальное за душу не цепляет…»
