Тем не менее, трепетная любовь Локи к розыгрышам и сюрпризам не позволила расслабиться, соответственно, брифинг виртуального командира подразделения я слушала предельно внимательно, пытаясь понять, каких подвохов стоит ждать в процессе выполнения упражнения. Не менее внимательно проверяла и снаряжение. То есть, прогнала все основные тесты штурмового скафа и стрелкового комплекса, проверила системы маскировки и связи, впечатала в память особенности рельефа территории, прилегающей к поместью, вывесила в отдельном окне тактического комплекса шлема картинку с биосканера, показывающую взаимное расположение защитников, и так далее. В результате к началу загрузки карты была искренне уверена, что готова ко всему на свете.
Точка десантирования и начальные условия тоже не разочаровали – наша группа возникла в трехстах семидесяти шести метрах от северо-восточного забора поместья, в небольшом глинистом овраге, расположенном в густом лиственном лесу с практически отсутствующим подлеском. Столь же тепличным оказался и так называемый «фон»: наши скафы были идеально чистыми, а ветер дул от поместья к нам, что полностью исключало возможность срабатывания запаховых анализаторов; края оврага и почва на всем протяжении от нас до опушки радовали взгляд полным отсутствием сухостоя, прошлогодней листвы и жухлой травы, затрудняющих соблюдение акустической маскировки, да еще и поросли мягкой травкой; все системы безопасности атакуемого объекта пребывали в «мирном» режиме и т.д. В общем, где-то в глубине души я сочла этот заход разминкой.
Нет, не расслабилась и в этот момент – изучила тактический экран, отображающий взаимное расположение бойцов подразделения, убедилась, что угол атаки нашей группы относительно вектора движения «штурмовиков» составляет положенные девяносто градусов, наметила ориентиры, способные упростить перенос огня, проверила цвет пиктограммы состояния тактической связи и так далее. А через каких-то три минуты тридцать секунд после обнуления таймера, отсчитывавшего последние мгновения до начала операции, вдруг поняла, что готовилась не к тому: штурмовая группа, закончившая плавное и абсолютно неспешное выдвижение к поместью, внезапно рванула вперед в таком бешеном темпе, что я зависла на целую секунду! Что под боевым коктейлем было равнозначно вечности. И удивление тут было ни при чем – я просто не понимала, как в таких условиях можно переносить вал огня и укладываться хотя бы в минимальные нормативы по дистанции между ним и атакующими соратниками!
Кстати, в это же самое время Локи и его подруга детства работали так, как будто не видели в этом безумии ничего особенного: старшая, отыгрывавшая роль рядового бойца, стреляла не хуже дрона огневой поддержки, управляемого стационарным искином класса «Бастион», а младшенький не только стрелял, как бог, но и контролировал тактическую обстановку!
Надо ли описывать, в каком настроении я изучала итоговую таблицу, появившуюся перед «глазами» после выгрузки с виртуального поля боя? Вряд ли. Впрочем, к началу «разбора полетов», устроенного Ярославом все в том же виртуальном зале для брифингов, заставила себя собраться и от всей души постаралась как можно добросовестнее вникнуть во все то, что говорил Логачев. Ну, а вторым слоем сознания старательно задвигала куда подальше желание вернуться домой и спустить в утилизатор все медали и дипломы, когда-либо полученные на соревнованиях по практической стрельбе и флотскому многоборью.
Это же самое желание преследовало меня до половины пятого дня по бортовому времени, то есть, до самого конца пребывания в УТК. Нет, на новый режим я, конечно же, перестроилась. Более того, начала показывать результаты, позволявшие Локи постепенно повышать сложность упражнения и изменять «фон». Но неизменно делила самое последнее место итоговой таблицы с ботом, рядом с позывным которого красовалась гордая надпись «Стажер»! Кстати, этот самый стажер был объективно лучше меня даже с учетом программно обрезанных возможностей. Да, ему частенько не хватало «опыта», скорости реакции или меткости, зато он ни разу не накрывал фланги штурмовой группы дружественным огнем, «не заметив» вступления в игру вражеских специалистов РЭБ, не «зевал» приказы сменить канал связи и не погибал, оказавшись в информационном вакууме, не зависал на территории поместья, «дожидаясь» срабатывания систем самоуничтожения, не подставлялся под вражеские дроны, не… Короче говоря, выбираясь из капсулы, я чуть не плакала от разочарования в себе-любимой. И раз за разом мысленно повторяла цифру «семьдесят два». Чтобы, не дай бог, не забыть количество грубейших ошибок, допущенных за одну-единственную тренировку. При этом чувствовала себя настолько разбитой, что с большим трудом утвердилась в вертикальном положении и не сразу поняла, что стою не сама, а с помощью Забавы. Ну, а в смысл ее слов вообще вникла только со второго повторения:
