— Кто там? — спросил уже умытый Румянцев, застёгивая рубашку перед напольным зеркалом в резной оправе.
— Баронесса Огнева.
— Доброслав, скажи, что меня нет. Бесы ночью унесли, — пробормотал я, отчаянно не желая покидать кровать.
Мышцы до сих пор болели, а голова оказалась тяжёлой, как характер Одина. Хорошо хоть мне вчера не пришлось «регенерацию» включать, а то бы ещё и есть хотелось. Впрочем, есть и так хотелось, но не так сильно.
— Александр, как-то мне не хочется шутить с баронессой, а уж тем более ей врать, — раздвинул губы в виноватой улыбке здоровяк.
— Румянцев, ещё раз посмотри в зеркало. Ты там увидишь будущего подкаблучника, — осуждающе промычал я и громко добавил: — Баронесса, можете войти. Надеюсь, вы с чем-то полезным?
— Да, с кило овсянки и яблоками, — в меру своих юмористических сил сострила проскользнувшая в комнату Огнева, уставившись на меня.
— Доброе утро, — поздоровался с Огневой здоровяк и пошёл к входной двери. — Пожалуй, чуть раньше спущусь к завтраку.
Как только дверь за ним закрылась, мулатка сразу же тревожно выдохнула:
— Как всё прошло⁈
— Удачно. Высшая жрица Маммоны лишилась головы, увидев такого красавчика, как я, — иронично проговорил я и провёл большим пальцем по горлу.
— А Ратников? Ратников? Что с ним⁈ — выпалила девушка, бурно дыша.
Её восхитительная крепкая грудь вздымалась под кремового цвета блузкой, почти скрытой приталенным чёрным пиджаком. Такого же цвета брюки прятали мускулистые ножки баронессы.
— Всё, за судьбу Ратникова можно не волноваться. Помер он, очень эффектно помер.
— Ах-х! — вздохнула смертная и буквально упала в глубокое кресло.
Я вкратце рассказал ей, что произошло, не став утаивать роль драконов в моей победе. Огнева выслушала меня с мрачным лицом, хмуря брови.
— Такие дела, — закончил я, приняв сидячее положение.
Одеяло соскользнуло, обнажив мою выпуклую грудь с ниточками шрамов и рельефный пресс, похожий на стиральную доску.
Огнева пробежалась по моему торсу быстрым взглядом и печально произнесла:
— Ратникова жаль. Он два раза спас тебя…
— … Я бы так не сказал.
— … Но в итоге он всё равно погиб. Ты не сумел выручить его, — закончила она, будто не услышала моих слов.
— Но-но-но! Я протестую. Никто бы не выручил Ратникова. Только какой-нибудь бог, а я совсем не бог.
— А кто же ты, Громов? — сощурилась девушка, склонив голову к плечу.
— Голодный человек, — усмехнулся я, встал с кровати и принялся торопливо одеваться.
Баронессу ни капли не смутило моё занятие. Она помолчала немного и спросила:
— А как же теперь обстоят дела с матерью Апофиса? Богиня Маммона отомстит ей?
— Конечно нет. Маммоне плевать на своих жриц. Родительнице Апофиса ничего не угрожает. А вот мне угрожает…
— Кто? Что? — напряглась девушка, закусив нижнюю губу.
— Голод. Ты совсем не слушаешь меня? Я же уже говорил, что голоден. Пойдём скорее на завтрак.
— Дурной тон завтракать в гостинице. Лучше выбрать какое-нибудь хорошее кафе и позавтракать в нём, а потом полюбоваться красотами города. Заодно обсудим пересмотр нашей сделки.
— Ладно, пойдём, — согласился я, напялив ботинки и накинув поверх рубашки тонкую кожаную куртку. Как знал, что лучше одеться под стать баронессе.
Та грациозно встала и вышла из номера, покачивая сексуальными бёдрами, туго обтянутыми брюками.
Нам пришлось пройти мимо столовой, чтобы выбраться на улицу. Дверь оказалась открытой, и я увидел, что за столом сидят только Румянцев и капитан Морозов. Остальные, видимо, отправились завтракать в город.
Баронесса кивнула на столовую и многозначительно хмыкнула. Мол, я же говорила, что дурной тон завтракать в гостинице.
Мы вышли на улицу и окунулись в осень. На немногочисленных деревьях висели листья, начавшие желтеть, а воздух был довольно прохладным. Серое солнце отражалось в многочисленных лужицах, покрывающих брусчатку. А припаркованных машин оказалось гораздо больше, чем в Стражграде.
Огнева, видимо не зная, как лучше завязать разговор, начала с отвлечённой темы, двинувшись по малолюдному тротуару:
— Ты знаешь историю капитана Морозова?
— А у него есть своя история? И в каком классе её изучают?
— Ты сам не устал от своих острот?
— Да я только проснулся, поэтому пока ещё не устал. Думаю, к обеду уже выдохнусь.
— Скорей бы обед, — мечтательно вздохнула смертная и следом серьёзно проговорила: — Родителей Морозова принесли в жертву хаоситы прямо на его глазах, когда ему было лет десять. Представляешь? Морозову чудом удалось сбежать, сохранив свою жизнь. Теперь он один из самых жестоких врагов Хаоса.
— Крутой мужик, — проронил я и зябко поёжился. — Не пора ли нам откушать? Вон стоит приличный с виду киоск с шаурмой.
Огнева сморщила носик, словно я предлагал ей закусить подмёткой башмака. Эх, ничего она не понимает в деликатесах. И куда же она меня поведёт?
Через полчаса я понял, что выдумки у неё особо и нет. Мы пришли во французское кафе с круассанами и кофе. Благо, что хоть вид был приличный — на набережную и выгнувшийся через речушку мост.
