— Вон тем автомобилем владеют бароны Петровы, а на этом едет кто-то из рода Кляйн, а там… там… О, так это же машина графов Беловых!
Огнева, стараясь не показывать заинтересованности, мельком глянула на последнюю машину, привлёкшую внимание Румянцева. Белый роскошный седан с гербом золотистого цвета и блестящими дисками. Внутри, естественно, сидела графиня Белова. Нет, я не видел её, поскольку стёкла были затемнены, но нетрудно было догадаться, кто внутри.
На лице Огневой на мгновение вспыхнула лёгкая досада. Да, машина Беловых была получше той, что везла наши задницы, да ещё арендованной, а графиня ехала на принадлежащей её роду.
К тому же, к вящему неудовольствию баронессы, наши машины в веренице авто ехали по соседству, потому-то мы и вышли из них чуть ли не одновременно, оказавшись перед парадным крыльцом с мраморными ступенями и атлантами, поддерживающими свод.
Белова сразу оценила нашу «карету» и признала хуже своей. По её полным губам пробежала довольная улыбка. А вот после осмотра наряда Огневой девушка уже не улыбалась, хотя графиня выглядела не хуже баронессы. Она выбрала длинное голубое платье со шлейфом и бантом на пояснице.
— Предлагаю оформить ничью, — с ухмылкой произнёс я, глянув на графиню, которую сопровождали хмурящийся Рыльский и ещё пара кадетов.
— Что ещё за ничья? — вскинула голову графиня, потревожив светлые волосы, собранные в замысловатую причёску, похожую на башню.
— Мы не соревнуемся, — отчеканила мулатка и, цокая каблучками, двинулась по ступеням.
— Точно! — подтвердила блондинка.
— Ну да, ну да, — иронично проронил я, между делом заметив на себе ненавидящий взгляд Рыльского.
Дагра вполне могла бы так смотреть на меня. Надо проверить Рыльского. Но уже в зале.
Нас туда провели слуги, а затем удалились за другими гостями. Мы же остались в громадном зале, блещущем золотом и серебром. Натёртый до блеска пол отражал горящие многоярусные хрустальные люстры, а в углу на специальном возвышении настраивали инструменты музыканты.
Юные аристократы уже сбивались в стайки, восхищённо поглядывая на мраморные статуи, притаившиеся в нишах. А я решил провернуть финт ушами, пока Белова с её свитой совсем рядом.
— Желаю хорошего вечера, — с милой улыбкой протянул я руку ближайшему кадету из моей академии.
Он удивлённо посмотрел на мою ладонь, но всё же пожал её и пожелал мне того же. А я ещё шире улыбнулся и заглянул в его глаза. В них плавало удивление и смущение. Да и рука смертного в моей ладони не дрожит, не напрягается. Нет, вряд ли в этой тушке сидит Дагра.
Со вторым кадетом я провернул такой же трюк и снова пришёл к выводу, что вряд ли его тело захватила Дагра.
— И вам, Рыльский, желаю хорошего вечера, — протянул я руку парню.
Тот брезгливо скривил губы и демонстративно сложил руки на груди. Однако всё же нехотя произнёс, будто под пыткой:
— И вам того же, Громов.
— А как же рукопожатие? Нежели вы меня оскорбите? — нахмурился я, подпустив в голос угрозу.
Белова мигом с нажимом произнесла, строго глядя на своего поклонника:
— Рыльский, не порти всем вечер. Пожми руку немедленно!
На миг мне показалось, что он взбунтуется, огрызнётся и скажет что-то эдакое. Мол, я мужчина, а не подкаблучник. Но он повёл себя именно как подкаблучник. Пусть и с картинно кислой физиономией, но пожал мою руку.
А я всеми доступными способами считал его эмоции и почувствовал, как мне за шиворот вылился ушат холодного удивления. Кажись, и в Рыльском нет Дагры. Нет, он ненавидит меня до глубины души, но по другой причине.
— Какой ты дружелюбный, — прошептала мне на ухо Огнева, когда Белова и три её спутника отошли.
— Да я всегда такой. Готов убить и растоптать любого, кто усомнится в моём дружелюбии, — наигранно сверкнул я глазами.
— Остроумно, — бледно улыбнулся Румянцев, стараясь не отходить от меня ни на шаг, словно пугливая лань, очутившаяся среди своры волков.
Баронесса скривилась. Я же внимательным взглядом окинул гостей, выискивая знакомых. Кто ещё не получил моего «благословения»? Осталась троица девиц из числа кадетов да Шилов с его бывшей женой. Ну ещё капитан Морозов. Но его я проверю потом.
А пока я сказал, заметив нужных мне девиц, заворожённо слушающих какого-то худого юного франта с едва намечающимися усиками:
— Огнева, Румянцев, подождите меня тут. Я на мгновение отлучусь. Только вы не встревайте ни в какие проблемы, а то у вас постоянно то драки, то дуэли, то матерщина с мордобоем.
Девушка возмущённо хмыкнула. А Доброслав смолчал.
Я пошёл к девушкам, лавируя между гостями. И уже через несколько метров до меня донёсся самодовольный голос франта, снисходительно поглядывающего на девиц:
— … Да, да, я самолично убил кротокрысу в Пустоши. Эх, и досталось ей от меня, хотя билась она, конечно, серьёзно. Бешеная, наверное, была. Но я ей голову отрубил. А по-другому никак. Меня ведь считают одним из лучших первокурсников-воинов в академии города Велесово Поле.
— Прекрасная история, — не совсем тактично вклинился я в их беседу, да ещё и не сумел сдержать иронию в голосе.
Франт недовольно оглядел меня и фыркнул:
