— Так, — пожал я плечами и щелчком стальных пальцев заставил замолчать противный ветер. — Не только ты умеешь управлять снами. Тем более ты пришла в мой сон.
— Откуда? Кто дал тебе эти знания⁈ — судорожно протараторила она, сделав шаг назад.
— Моя святость помогла обрести их, — наигранно кротко выдал я, естественно не став говорить, что Иврим оставил мне много чего полезного.
— Нет, этого не может быть, — скрипнула она зубами, снова наливаясь кипучей яростью. Её ноздри трепетали, а дыхание с шумом вырывалось из груди. — Это твоё очередное враньё! Тебе не удастся обмануть меня. Ты всего лишь каким-то чудом овладел парой фокусов и стараешься заставить меня поверить, что сумел освоить то, что даже мне неподвластно!
Тахрир пронзительно взвизгнула и снова бросилась на меня, но уже с двумя катанами. Ранее сломанная приняла свой прежний вид, а вторая в мгновение ока возникла в руке стражницы. Однако стоило ей сделать всего два быстрых скользящих шага, как вокруг неё возникла клетка. Тахрир не успела остановиться и врезалась в прутья толщиной в руку мужчины.
— А теперь что скажешь? — кивнул я на клетку. — Всё это фокусы?
Стражница выплюнула грязное ругательство и уставилась на меня как тигрица, угодившая в капкан.
И вот что мне с ней делать?
Тахрир несколько секунд сверлила меня злобным взглядом из-за прутьев клетки, а затем закрыла глаза и вытянула катаны вдоль стройных бёдер, скрытых лишь меховой повязкой. Между её бровями пролегла складка, а пухлые губы сжались в тонкую линию. Она силилась развоплотить мою клетку. Но куда там!
— Здесь я хозяин. Не трать понапрасну силы, — посоветовал я ей.
— Ты так легко не убьёшь меня! — прорычала стражница, распахнув веки.
— Так я и не собираюсь убивать тебя.
— Врёшь. Я напала на тебя, едва не убила, а ты отпустишь меня⁈
— Так никто и не говорит о том, что я отпущу тебя. Разве я похож на дурачка? Нет, ты будешь служить мне верой и правдой до скончания веков. Ну, или я действительно убью тебя. Выбирай. И думай шустрее. Я уже скоро проснусь.
Тахрир дёрнула щекой и быстро оглядела клетку, словно в последний раз убеждаясь в том, что из неё не выбраться.
— Ладно, твоя взяла, — нехотя процедила она, швырнув катаны себе под ноги.
Они противно звякнули, а потом исчезли.
— У меня есть чудесные клятвы, которые ты никогда не сможешь нарушить, — улыбнулся я.
— Даже не сомневалась, — буркнула стражница. — Только учти, я не могу просто так жить в обычных мирах. Мне нужна оболочка. И не просто смертная плоть, а что-то покрепче, да ещё такое, что будет скрыто от солнечных лучей.
— Райдер у тебя строгий, — задумчиво почесал я висок. — Камень-артефакт подойдёт? У меня в комнате как раз есть один такой.
— Может сработать, — медленно ответила она, немного поразмыслив.
— Придётся рискнуть. Тогда к делу, чего тянуть кота за яйца? Повторяй за мной слово в слово…
Я начал диктовать клятву, а Тахрир послушно повторяла её, не делая попыток исказить смысл или неразборчиво ляпнуть какое-нибудь слово. Кажется, она покорилась мне. Что ж, стражница будет хорошей картой в моей колоде. Ну, ежели всё получится с её переносом в камень-артефакт.
Мы быстро обсудили сам процесс такого переноса, после чего приступили к его осуществлению. И первым пунктом значилось моё пробуждение ото сна, но не полное, а как бы частичное. Я одновременно должен был находиться в двух мирах: реальности и сне. Тяжёлая задачка.
Раскрыв глаза, я увидел утренний солнечный свет, заглядывающий в мою комнату, и параллельно мысленно видел вершину башни, где стояла Тахрир, взволнованно кусая губы.
Осторожно встав с кровати, я выдвинул ящик прикроватной тумбочки, куда кто-то сложил все мои мелкие вещи, вроде документов, кубка-портала и артефактов. Вот один из последних я и сжал в руке — почти прозрачный камень, отдающий желтизной.
Тахрир начала бледнеть в моём сознании, теряя очертания, а камень-артефакт стал наливаться чернотой и буквально пропитался ею, когда стражница полностью перетекла в него.
Я тут же с облегчением тряхнул головой, прогоняя видение башни, а затем поднёс камень к глазам, дабы лучше его рассмотреть. И он случайно попал в лучи солнечного света. Тотчас внутри моей головы раздался вопль боли, а от камня пошёл белёсый дымок.
Я мигом убрал его в ящик и следом мысленно спросил у Тахрир — в порядке ли она? Та буркнула, что всё прошло нормально, если не считать того, что я садист, подвергший её боли. Пришлось объяснить, что это произошло случайно. Та вроде поверила и сказала, что ей после такого переноса надо поспать, набраться сил.
— Спи, — проронил я, попутно подумав, что такую питомицу придётся кормить.
Ладно, позже разберусь с ней, а сейчас меня ждут дела.
Я глянул на табуретку, где ночью оставил свой спортивный костюм и футболку, но рядом с ними заметил тонкий просторный балахон белого цвета с вышитой на груди рокерской «козой». Видимо, его сюда принесла жрица Бурая, ненавязчиво намекая, что богу не пристало ходить в непонятных имперских одеждах.
— Хорошо, сменим стиль, — проговорил я и на голое тело надел балахон.
