Теперь он оставил среди жаркой битвы женщину. Она казалась здесь лишней, как баян на похоронах. Высокая, ладная, с белоснежной гривой волос, облачённая в длинное платье, словно сотканное из звёздного света. Оно скрывало её мертвенно-бледные руки по самые запястья, а в районе груди вздымалось двумя холмиками.
Лицо женщины делилось на две части: живую и мёртвую. Левая сторона — ввалившаяся щека, натянутая на скуле кожа, запавший в череп глаз со светло-голубой плёнкой. Зато правая могла бы принадлежать высокородной дворянке несравненной красоты. Вот только в её правом глазу будто клубилась эссенция тьмы.
— Марена, — выдал полузадушенный писк юнец и покачнулся.
Он бы точно упал, если б не схватился за плечо своего более старшего коллеги, чьи редкие выпадающие волосы шевелил горячий ветерок. Тот буквально примёрз ногами к песку, а его руки, держащие подзорную трубу, одеревенели от всепоглощающего трепета.
— Бежать, бежать нам надо, — внезапно даже для самого себя проговорил трясущимися губами лысоватый маг. — Представляете, во что превратится сражение, если в него вступают сами боги, появляющиеся перед смертными хорошо если раз в столетие? Битва и так напоминает кровавое месиво, а что будет дальше?
Все посмотрели на него с разными эмоциями, но ответить не успели. Прибежал запыхавшийся адъютант и сообщил, что все они отправляются на правый фланг, где минотавры и тёмные жрецы-оборотни прорвали оборону.
Маги переглянулись, и все вместе двинулись на подмогу своим сотоварищам, порой со священным ужасом косясь на эпицентр сражения, где резвились боги, чьё появление вдохнуло новые силы в имперцев.
Тут и там сотни глоток принялись выкрикивать имена явившихся богов. Люди бросались в отчаянные атаки, крича «Семаргл» или «Марена»!
Ход битвы начал склоняться в пользу имперцев. Однако у орды ещё были припасены сюрпризы.
— Пора! — грубо проревел согнутый годами зеленокожий клыкастый жрец в одеянии из перьев.
Его скрюченный палец с жёлтым когтем указал на связанных грязных рабов, вповалку лежащих в окружении сражающихся хаоситов.
— Да пребудет с нами Сварг! — неистово выдохнул из зубастой пасти полуголый юный хаосит, блестящий чёрной чешуёй.
Он ловко метнулся к замычавшим в ужасе рабам, пытающимся вытолкнуть изо рта кляп. И было отчего мычать…
Серпоподобный кинжал юного хаосита сверкнул в лучах утреннего солнца и начал вскрывать глотки рабам. Кровь щедро брызнула на песок. А старый жрец начал создавать из неё портал.
Вскоре тот кроваво-красным оком возник над ещё дёргающимися в предсмертных конвульсиях рабами и принялся изрыгать из себя пятиметровых великанов. Они походили на студенистые горы плоти, покрытые струпьями и отвратительными корками из гноя и сукровицы. Их глаза кровожадно сверкали под грязными нечёсаными космами, а дубины в руках своими размерами превышали человеческий рост.
— Убейте их! — прокричал жрец, указав рукой в сторону прорвавшихся имперцев.
Великаны с громоподобным рёвом ринулись на них, тяжеловесно ступая по земле. Аж мелкие камешки испуганно подпрыгивали.
Люди с перекорёженными ужасом лицами отшатнулись, но тут же из их рядов величавой походкой вышли Семаргл и Марена.
Они молча бросились на великанов, а люди с воплями устремились за ними, хотя и понимали, что из них мало кто выживет. Но одно лишь присутствие богов вдохновляло людей на подвиги. Имперцы словно вдруг забыли, что они смертны, и сражались так, будто имели за спиной ещё две-три жизни.
— Марена, зови Чернобога и Сварога. Вдвоём нам не справиться. Порталы хаоситов открываются по всему полю боя! — прохрипел Семаргл, одним ударом отрубив колонноподобную ногу великану.
Тот с грохотом и рёвом рухнул на спину, где был добит «клинком льда», вылетевшим из руки Марены.
Богиня сразу же вызвала десяток призраков, похожих на туманные человеческие фигуры, воющие так, что у смертных аж зубы заболели. А потом она нехотя бросила, продолжая хранить полное спокойствие, подобно мраморной кладбищенской статуе:
— Ты прав. Вдвоём мы не справимся. Хаос здесь слишком силён. Я практически отрезана от своей силы. Впервые в жизни я себя чувствую как смертная магиня.
— Ага, даже в битве с Маммоной было веселее, — криво усмехнулся Семаргл и снова бросился в бой.
— А где Локки? Когда он появится? — услышал бог голос Марены.
— У него своя роль! — крикнул тот, ударом меча развалив пополам зверолюда, напоминающего козла.
Богиня на миг закрыла глаза, а когда раскрыла их, то устремила взор в небо.
Туманная дымка снова разошлась, пропустив сразу два луча света. И те на сей раз оставили среди битвы сразу пару богов. Рыжего Сварога в образе тщедушного паренька с медового цвета глазами и в серебряной броне, с луком и колчаном с бесконечным запасом стрел, а также мускулистого Чернобога с орлиными глазами, загнутым крючком носом и узким морщинистым лицом с бледными губами. Его чёрная кучерявая борода и длинные волосы падали на клубящийся мраком доспех, а в руках поблёскивала обоюдоострая секира.
