— Да хрен ему в пятачок! Ничего он не выиграет! — прорычал Крушитель.
— Мы ещё посмотрим, — прошипел чёрт и с готовностью поставил на стол левую руку.
И снова они начали перетягиваться, рыча, скрежеща зубами и сверкая зенками.
На этот раз, ко всеобщему удивлению, победа осталась за Инварром.
— Жулик! — завопил Крушитель, ударив ладонью по столу и вскочив с лавки.
— Охолонись! — рыкнул я на него, перехватывая ситуацию. — Всё было по правилам. Верни свою жопу на лавку и готовься к третьему раунду.
— Тебе конец, чёрт, — уже гораздо тише прорычал великан и уселся на место.
Третья схватка оказалась самой жаркой. Противники тяжело дышали, обливались потом, а их глаза буквально лезли из орбит. Казалось, каждый из них готов был умереть, лишь бы не уступить.
Инварр страстно хотел вырвать победу, но всё-таки уступил более крупному Крушителю.
Тот заревел от радости, вскочил с лавки и распахнул пасть, явно собираясь обрушить на чёрта поток оскорблений и грязи, но наткнулся на мой острый взгляд и захлопнул рот. Лязгнули зубы, а затем он, на удивление всем, протянул черту руку. Я чуть заметно одобрительно кивнул.
Инварр подумал и всё же пожал протянутую ладонь, а затем произнёс:
— На следующей неделе жду реванш. Согласен?
— Согласен, — кивнул Крушитель.
Кто-то из толпы выкрикнул:
— Это была великолепная схватка! Вряд ли что-то сможет её затмить!
Тут же этому крикуну ответили, что, вообще-то, схватка Крушителя и сына Сварга действительно сможет подвинуть значимость предыдущего сражения.
Тотчас горожане начали выкрикивать моё имя, подначивая меня сразиться с Крушителем. А тот с готовностью уселся на лавку и поставил локоть на стол, сверкая зенками, горящими предвкушением победы. Он явно хотел у всех на виду одолеть самого сына Сварга, бога.
И надо признать, у него были кое-какие шансы. Даже несмотря на то, что я сейчас находился в своём родном теле — оно в объёмах и мышцах заметно уступало габаритам Крушителя.
— Вы хотите шоу⁈ Вы его получите! — азартно крикнул я толпе, и та взорвалась восторженным рёвом.
Попутно я покосился на дом, где жили имперцы. Огневой почему-то до сих пор не было, хотя прошло довольно много времени.
— Крушитель, только не поддавайся! — снова завопил кто-то из горожан.
— И не собирался, — усмехнулся тот, буравя меня тяжёлым как наковальня взглядом.
— Схватка будет только одна, — проговорил я, начав тревожиться за Огневу. — Так что выдай всё что можешь, Крушитель.
— Я вас удивлю, господин, — пообещал тот и сжал своей лапищей мою ладонь. Она буквально утонула в его руке.
— Инварр, ты будешь судьёй, — бросил я черту, потирающему плечо.
Тот кивнул и махнул рукой, давая отмашку.
Смертные снова радостно взревели. А мы стали перетягиваться. И Крушитель действительно удивил меня. На мою руку будто обрушилась мощь стада буйволов. Аж в локте что-то заныло. Но моя конечность не сдвинулась ни на миллиметр, хотя покрасневший от натуги здоровяк пыжился изо всех сил, скаля зубы и пуская слюни на подбородок.
— У тебя крепкая рука, — похвалил я его и одним резким движением поборол противника.
Хаоситы восторженно завыли, получив очередное подтверждение того, что сын Сварга всех сильнее, красивее и умнее.
Я под сопровождение ликующих криков зверолюдов в приподнятом расположении духа пошёл к дому, где жили имперцы.
Правда, с каждым шагом моё настроение постепенно портило беспокойство. Огнева действительно как-то подозрительно долго не показывалась на площади.
Осторожно войдя в дом, я оказался в кромешной темноте. Нигде не горели ни свечи, ни керосиновые лампы. Тревога с новой силой вонзила в меня свои острые когти.
Я сделал несколько шагов, тщательно прислушиваясь.
Тишина.
Тогда я двинулся дальше. Осторожно миновал прихожую, прошёл через кухню и проник в ту самую комнату, где мы с баронессой недавно сидели за столом и пили вино.
Пустые бутылки отражали лунный свет, льющийся из окна, но мой взор привлекли не они, а Огнёва. Она стояла без движения с яростно горящими глазами и раскрытым в крике ртом. Девушка будто попала в петлю ужаса — застывшая, как статуя, в миге немого вопля.
Её тело покрывала тончайшая, почти прозрачная чёрная туманная дымка, явно служившая для неё темницей, сковывающей движения.
— Добрый вечер, — раздался совсем недобрый, скрежещущий голос.
Из угла комнаты выступил невысокий, сгорбленный старик в чёрном балахоне. Тёмные глаза поблёскивали на его худощавом лице, испещрённом чёрными венами.
— Тир! — выплюнул я и со злостью добавил: — Если ты причинишь ей боль, я буду преследовать тебя до конца жизни. Сделаю всё, чтобы уничтожить тебя!
— Какая страсть, — протянул он, изогнув сухие губы в лёгкой надменной улыбке. — Остынь, юный бог. Отринь эмоции. Пришла пора ответить на моё предложение. У тебя было достаточно времени.
— Меньше суток? — насмешливо выгнул я бровь и скрестил руки на груди.
Я вздохнул, действительно решив отбросить эмоции. Сейчас они излишни. Тут нужно было думать хладнокровно. Рационально. Как игрок за шахматной доской, где вместо фигур судьбы.
