Вскоре впереди не осталось ничего, кроме неё. Она нависла над кораблём, а тот, как крошечный жучок, начал взбираться на неё, изрядно накренившись назад.
По палубе покатилось сорвавшееся с креплений артиллерийское орудие, с громким треском пробило фальшборт и тяжеловесно ухнуло в воду.
У меня засосало под ложечкой и показалось, что сейчас за борт примутся выпрыгивать крысы, которые, как известно, первыми покидают тонущий корабль. Мы, конечно, пока не тонули, но у нас для этого имелись все условия.
— Знаете, — подрагивающим голосом выдал капитан, глядя на грязно-серую пенную корону, венчающую громадную волну, — мне сейчас вспомнилась доярка из моей молодости. Может, надо было всё-таки жениться на ней? У неё была такая большая грудь. Клянусь, как две подушки! Вот женился бы на ней, жил бы в деревне и самогонку пил, а в сторону моря даже и не глядел бы.
— Скучная была бы жизнь, — заметил я, покрепче ухватившись за штурвал, поскольку судно уже почти покорило волну и должно было вот-вот скатиться по ней, зарывшись носом в воду. Удар обещал быть страшным.
— А я бы променял свою жизнь на такую скучную, — вклинился Серый. — Да и грудь размером с подушку я люблю.
— Дык кто ж её не любит? — вставил третий смертный, пока остающийся для меня безымянным.
— Ну, на всякий случай прощайте, братцы, — вымолвил капитан с обречённым видом.
Серый открыл было рот, желая что-то ответить, но вместо слов из него вылетел хриплый вопль, когда корабль с громадной скоростью полетел на встречу с кипящей за волной поверхностью воды.
— А-а-а! — вторила Серому не пойми откуда взявшаяся истеричная женщина, испустившая тоненький визг, полоснувший скальпелем по натянутым нервам.
И лишь спустя миг я понял, что верещал третий смертный, открывший в себе удивительно высокий контратенор. Ежели он выживет, то сможет на сцене оперы исполнять женские партии. Хотя, конечно, вряд ли…
Корабль с чудовищной силой, на первой межзвёздной скорости, врезался носом в бурлящие воды.
Меня швырнуло на штурвал и окатило волной, а потом откинуло куда-то в сторону. Хорошо, что я успел в последний миг вцепиться в деревянную переборку, ничего не видя и не слыша из-за воды, захлестнувшей корабль.
Казалось, судно превратилось в подводную лодку, но буквально через пару мгновений оно вынырнуло из пучины и заплясало на волнах, как сошедший с ума поплавок.
Возле штурвала лежали капитан и его безымянный помощник, оглушённые ударом о палубу. От гибели их спасли лишь канаты, обёрнутые вокруг поясов и намертво привязанные к деталям корпуса.
А вот канат бедолаги Серого не выдержал — лопнул как гнилая нитка. И сейчас мужчина катился к пробоине в фальшборте, проделанной артиллерийским орудием. Ещё миг — и его утащит в кипящую бездну, которая не станет с ним долго церемониться.
— Куда⁈ — рявкнул я и активировал телепортацию.
Несколько скачков — и я схватил его за руку, не дав ухнуть в пучину. Он повис над водой, а я, скрипя зубами от усилия, втянул мужика обратно на палубу.
— Ты куда собрался? В бессрочный отпуск⁈ — выдохнул я, отплёвываясь от солёных капель. — Так просто мою команду не покидают. Вернись к рулю!
— Спасибо, спасибо, господин! — затараторил тот, глядя на меня выпученными глазами. Его колотило от пережитого ужаса, а зубы стучали как чечётка.
— Не за что, — буркнул я и кивком указал на капитана, поднявшегося с палубы.
Тот тряхнул головой, как пёс, вылезший из воды, и поспешно вцепился в штурвал, подобно механизму с заложенной в него одной-единственной программой.
Безымянный помощник капитана тут же присоединился к нему, а спустя пару мгновений и Серый добрался до рулевого колеса. Втроём они смогли укротить корабль и снова развернуть его носом к волнам. А сами волны, похоже, выдохлись — новых гор на горизонте пока не наблюдалось.
— Справитесь? — бросил я через плечо.
Смертные дружно закивали, снова обвязав Серого канатом за талию.
Я показал им большой палец и направился к люку, ведущему на нижние палубы. Где-то там, в трюме, должен был шастать Древний. А у меня на него имелись большие планы. Лишь бы он не подвёл.
Понадеявшись на лучшее, я добрался до люка, дёрнул за ручку и начал спускаться по скользким от воды внутренним трапам.
По пути мне встретились несколько смертных с лицами, вытянувшимися от ужаса, как у мышей, увидевших кота. Я в меру своих сил успокоил их, заверив, что всё идёт по плану. Хотя и умолчал, что план — вовсе не мой, а охреневших до безобразия богинь Судьбы.
В трюме же меня поприветствовали плавающие в мутной воде бочки и ящики с вывалившейся из них солониной и размокшими сухарями. Воды здесь набралось по колено, и она тускло поблёскивала под светом круглого магического атрибута — «светлячка». Его вызвал Древний, окутанный плотными облаками горячего пара.
Осьминогоголовый, стоя на паре бочек в двух десятках метров от меня, с помощью багрового магического тумана нагревал воду. Видать, таким способом он пытался, скажем так, «откачать» воду, просочившуюся в трюм.
Оригинально, пожри меня Хель!
