Мы угодили прямо в разгар какой-то жестокой битвы, где аж пространство вибрировало от воплей боли, сухого треска выстрелов, шелеста магии и рёва команд, произнесённых на жутком, рвущем уши языке Хаоса.
Но при этом вокруг нас сражающихся не оказалось — бой гремел где-то поблизости, на соседней улочке. Но, возможно, мне предстоит собственное сражение. Ведь Древний неловко поднялся на ноги, а его щупальца вздрагивали от негодования.
— Что ты наделал, идиот⁈ Этот мир опасен, опасен! — яростно прошипел он и шагнул в сторону портала.
Однако из него выскочила обнажённая смуглая девица, всё ещё находящаяся под воздействием «очарования». Оно-то и заставило её метнуться за мной. И теперь её встревоженное лицо осветила радость.
— Хозяин, я вас нашла!
— Молодец, — пробормотал я, изумлённо глядя на неё.
Переход между мирами не разорвал её на кровавые клочки! Значит, её тело не слабее, чем у Александра Громова, когда я прокачал его. Кто же она такая?
— С дороги, блоха! — выплюнул Древний, пронзив её яростным взором.
Девица тут же отшатнулась от него.
Но из портала выскочил… Кто бы вы думали? Апофис! Его тушка не дала Древнему заскочить в портал, который, закрывшись, едва не отхватил хвост дракончику.
— Не-е-ет! — взвыл осьминогоголовый, грохнувшись на колени и сжав длинные пальцы в кулаки.
— Апофис, ты-то тут откуда⁈ — в величайшем изумлении вскинул я брови, косясь на Древнего, обречённо схватившегося за башку.
Дракончик смущённо отвёл взгляд и виновато опустил голову, будто не хотел отвечать. Но всё же произнёс:
— Я следил за тобой… Ещё там, на площади. Я почувствовал, что ты разговаривал с моей матерью, когда пролетал над городом. Вот и решил разузнать. Мне подумалось, что она, возможно, заставит тебя как-то вернуть меня в её пещеру… и я оказался прав. Вы на поляне как раз разговаривали обо мне. А потом появилась богиня. Я думал, что она нападёт на тебя. Но затем появился этот с щупальцами, и всё замерло. А когда вы исчезли в портале, мир снова пришёл в движение. И я посчитал, что тебе может понадобиться моя помощь…
— Да, дружище, ты, конечно, сглупил, — произнёс я, почувствовав неожиданное тепло к дракончику. — Однако поступок твой был смелым. И продиктованным дружбой. Так что, наверное, тебя всё-таки можно назвать героем.
— А тебя — идиотом! — прошипел Древний, зло глядя на меня.
— Кто вы такой? — хмуро спросила у него Марена, положив руку на эфес меча.
— Не твоё дело, — огрызнулся осьминогоголовый, неуклюже приняв вертикальное положение, словно тело еще плохо слушалось его.
— Побольше уважения! — бросил я ему. — Мы теперь в одной лодке.
— Это ты затащил меня сюда! — выплюнул он, прерывисто дыша.
— Не благодари, — усмехнулся я. — Будет тебе уроком. Хрен ли ты использовал меня в своих играх как какую-то куклу? Хорошо хоть не резиновую. Вот ты и получил награду.
Древний хотел что-то гневно выплюнуть, но резко осёкся. Его почти прозрачные веки скользнули по тёмным глазам, после чего он буквально пару ударов сердца стоял как окаменевший.
А по итогу этих мгновений Древний требовательно произнёс уже без всякого гнева и ярости, а просто как старший, окружённый младшими:
— Мы немедленно должны объединить наши силы и вызвать портал, ведущий прочь из этого мира.
Ты гляди чего! Как быстро он взял себя в перепончатые лапы! Прям чудеса какие-то!
— Мы не покинем этот мир, пока не найдём Сварога, — отрезал я. — Поэтому, Древний, тебе следует помочь нам. Повторяю: мы в одной лодке. И один ты не выберешься отсюда.
— Я могу заставить вас подчиниться моей воле, — проговорил он.
— Вряд ли, — холодно сказала Марена, встав рядом со мной плечом к плечу.
Её рука недвусмысленно потянула из ножен меч, отразивший пламя пожарищ.
— Вот именно, — прорычал Апофис, угрожающе растопырив крылья.
— Я буду защищать своего господина, — решительно сверкнула глазами смуглянка.
— И всё равно этого мало… — протянул Древний и изобразил высокомерную усмешку.
— Местные! — вдруг выдохнул остроглазый дракончик, глядя за спину осьминогоголовому.
Там появилась толпа людей, вооружённых винтовками, револьверами и саблями. Орущие, опьянённые яростью и кровью, они упивались беззащитностью раненых, частенько без капли жалости отсекая им сначала конечности, а уж потом с хохотом убивая. И даже этого им казалось мало. Они перекидывались отрубленными головами, как мячами для волейбола.
— А тут весело, — с кривой усмешкой пробормотал я и бросил Марене: — Ты чувствуешь, где Сварог? Нужно найти его как можно быстрее, желательно не тратя времени на местных вояк.
— Он рядом, — тихо произнесла она, на миг закрыв глаза. — Где-то в той стороне.
Её рука указала ровно в противоположную от вооружённой толпы сторону.
— Отлично. Тогда помчались скорее за Сварогом, пока он не полюбил этот мир всем сердцем и не остался тут навечно! — громко приказал я, не дожидаясь решения Древнего — присоединится ли он к нам или нет.
— Голая баба! — долетел до меня радостный вопль одного из ублюдков. Он увидел нашу пятёрку и сразу вычленил из неё наиболее лакомый для него кусок, коим была смуглянка.
