Однако в следующий миг я заметил мужика, отчаянно тыкающего ключом в замочную скважину двери сарая. Видимо, он побежал не за остальными в дом, а к сараю, забыв, что дверь заперта. И теперь он от страха не мог попасть ключом в замок.
— Да ты не торопись, не торопись, — иронично сказал я ему, двинувшись мимо к конюшне. — И это… по поводу коней и кареты не переживай. Боги велели делиться.
В его перепуганных глазах на миг мелькнула мысль, что это какие-то совсем неправильные боги Хаоса, велящие делиться. А потом он глянул на Апофиса и ужас окончательно затопил его глаза. Он тоненько завыл и бросился прочь, выронив связку ключей.
Мужчина скрылся за домом, а мы вошли в конюшню и быстро впрягли шестёрку самых крепких лошадей в карету, украшенную посеребрёнными гербами.
— Да, на такой телеге сейчас немножко опасно разъезжать, — заметил я, покосившись на карету. — Но с другой стороны, времени от всего этого избавляться у нас нет. Дамы и господа, грузимся! А я, так и быть, побуду у вас кучером.
Я взобрался на козлы и тряхнул вожжами, когда Мия и Древний устроились внутри. Марена же уселась рядом со мной, успев облачиться в свои костяные доспехи.
Дракончик ждал нас снаружи, и ввиду его габаритов, ему предстояло поработать крыльями, а не проехаться с комфортом в карете.
— Пошли, залётные! — азартно бросил я лошадям, и те, громыхая копытами, вынесли карету со двора.
Мы помчались по кривым улочкам, а дракон полетел чуть впереди, разгоняя своим грозным видом оборванных горожан, настроенных к дворянам крайне недружелюбно. Кто-то даже пытался стрелять из окон, но наша магия надёжно оберегала нас от ранений. Да и меткость местных стрелков оставляла желать лучшего. Посему мы довольно быстро и без особых проблем пробирались по городу, который всё больше погружался в хаос междоусобной войны.
Тут и там сталкивались вооружённые группы, раздавались выстрелы, крики боли, а на мостовую лилась кровь. Горели дома, а дворян в лучших традициях бунта черни вешали прямо на столбах, либо прибивали к дверям собственных особняков.
И я испытал истинное наслаждение, когда на одном из столбов увидел повешенного Крыса — того самого взяточника, что недавно посещал временно реквизированный мной корабль.
— Награда нашла «героя», — удовлетворенно пробормотал я, глянув на его посиневшую морду с вывалившимся и распухшим языком.
— Собаке собачья смерть, — равнодушно бросила Марена и посмотрела вперёд, где появилась небольшая площадь, оглашаемая гомоном битвы нескольких сотен людей.
Там была такая мешанина, что оказалось невозможным понять, где одни, а где другие. Но обе стороны дрались отчаянно и жестоко.
На моих глазах вельможу в роскошном камзоле стащили с коня и пригвоздили к земле вилами. Тот забился в судорогах, хрипя и пуская изо рта потоки крови. Она ручьём потекла по земле, сливаясь с другими красными пятнами, в которых лежали десятки трупов. Некоторые были изуродованы так, будто их пропустили через камнедробилку.
Похоже, обезумевшие от ярости простолюдины вымещали накопленную годами, а то и десятилетиями, злобу даже на мёртвых аристократов. А те не собирались покорно умирать…
Пара магов из дворян, истекая кровью, швырнула в бегущих на них простолюдинов десяток смертоносных ледяных сосулек. Те прошили людей насквозь, так что в образовавшиеся дыры можно было увидеть, как забытый в этом хаосе старик с беззубым ртом раззявил его от ужаса, глядя на несущихся на него лошадей, тащивших за собой выпавших из седла всадников. Те уже походили на кровавые тряпки, но ещё бились о землю. Кони затоптали старика как тростинку, оставив его лежать на площади изломанной куклой.
— Да, знатная битва, — пробормотал я, дернув щекой. — Но путь к свободе всегда лежит через кровь и страдания.
— Городские ворота в той стороне, — проигнорировав мои слова, указала бледной рукой Марена на широкую улицу, вытекающую с площади.
Прямо у входа на неё кипело самое жаркое сражение. Ну ещё бы… Вряд ли мы бы выехали из города по спокойной улочке, застеленной цветами. Я же сам только что говорил про кровь и страдания.
— Надо прорываться, — пробормотал я, крепко держа вожжи. — Здесь все будут против нас.
И мои слова оказались правдой…
Толпа простолюдинов сразу рванула к нам, заметив дворянские гербы. Да и аристократы не отставали. Они решили отнять у нас карету и лошадей, чтобы обзавестись хоть каким-то транспортом. Пришлось отбиваться от всей этой кодлы.
Я вовсю тратил остатки своей маны, а Марена раз за разом выпускала «мёртвый ветер», косящий сразу по несколько нападающих.
Даже Мия стреляла из револьверов, высовываясь из окна кареты. А Древний с безразличием превращал смертных в невесомый прах, который подхватывал и разносил по округе ветер, пропитанный металлическим запахом крови.
— Восстание идёт на удивление кроваво и… сплочённо, — в какой-то миг прохрипела Марена, швырнув атрибут в парочку бродяг с самодельными луками. — Кажется, они готовились к этому давно. Уж больно много оружия у простолюдинов. Возможно, нам просто в очередной раз не повезло оказаться здесь именно в день восстания.
