Кажется, она всерьёз решила соблазнить меня, чтобы потом в постели самодовольно заявить: «Я же говорила, что ты окажешься в моей кровати». Вот только хрен у неё хоть что-то выйдет. Образ Огневой частенько посещал меня. И мне совсем не хотелось менять её на эту взбалмошную особу с острым язычком и гнусным характером. Впрочем, признаю, что нечто завлекающее в ней всё-таки есть…
Вздохнув, я отвернулся, чтобы лишний раз не смотреть на её притягательный зад, и наткнулся взглядом на Древнего. Тот всё также в плаще и с капюшоном на голове внимательно смотрел на дерево, покрытое мхом и жёлтыми плесневелыми пятнами.
Что это он там рассматривает? Меня аж любопытство проняло. Вдруг без меня сейчас откроет все тайны этой гребанной вселенной?
Неслышно ступая по мягкой траве, я подкрался к осьминогоголовому и глянул через его плечо на ствол дерева. Там, к сожалению, не оказалось тайных знаков, что могли бы раскрыть мне сокровенные законы мироздания. Вместо них по коре, огибая наросты, похожие на оплывшие жирные носы, шествовала процессия удивительно крупных муравьёв, каждый размером с половину пальца. Пятеро тащили шестого, опутанного паутиной, выделяемой этими же созданиями.
— Он похож на меня, — вдруг произнёс Древний, не поворачивая головы.
— Кто именно? Ствол, мох или тот муравьишка, которого тащат свои же? Хотя можешь не уточнять, я уже понял, что муравьишка.
— Вот примерно так же и меня поместили в саркофаг, — спокойно сказал он. — Возможно, тебе любопытно узнать, что в них лежат только те, кто оказался за бортом нашего общества. Те, кто в него не вписался. И это необязательно преступники, вроде убийц и воров.
— Ты хочешь отомстить? — серьёзно спросил я, чувствуя, что осьминогоголового можно вывести на откровение.
— Нет. Я просто хочу вернуться. Вернуться к своей расе.
— А куда конкретно ты собрался возвращаться?
— Я бы мог объяснить, но лучше показать.
— О нет, нет, нет, можешь не показывать. Никуда я с тобой не пойду. Попытайся объяснить. Я сообразительный, глядишь — и пойму.
Древний помолчал и сказал:
— Это настоящий мир, а всё вот это, — он обвёл рукой джунгли и кусты, где порыкивал какой-то мелкий зверь, — лишь отражение истинной реальности.
— Опять двадцать пять, — пробурчал я и громче добавил: — Так зачем тебе нужен я?
— Мне требуется помощник, который будет контролировать процесс перехода между мирами. Тот, кто не предаст. Верный, сообразительный и надёжный. И ты, на мой взгляд, обладаешь всеми этими качествами.
— Да, я такой.
— А ещё я хочу, чтобы ты научил меня состраданию, — произнёс он и повернул ко мне голову, попутно схватив двумя перепончатыми пальцами муравья, опутанного паутиной.
Древний легко разорвал путы и вернул насекомое на ствол, но уже гораздо выше того места, где его тащили собратья.
— С состраданием главное не переборщить. А то тебя потом даже куры раком ставить будут, — дал я первый урок, подумав, что именно из-за отсутствия сострадания Древнего и могли выпнуть из его общины осьминоголовых.
Да, скорее всего, всё так и было. Иначе на кой хрен ему учиться состраданию? У него же есть дела и поважнее. Значит, подобное обучение он ставит чуть ли не на самое первое место.
— Я видел, как та смертная насмехалась над тобой, когда ты помогал представителям её расы, — сказал Древний, глянув на Мию, злобно дующую на чёлку, падающую ей на глаза. Она бы убрала её руками, но те были перепачканы землёй и сажей. — Я был кем-то вроде неё. А теперь остался без соплеменников.
— А Древние, получается, самые первые существа во вселенной?
Осьминогоголовый вдруг затрясся, а его щупальца на лице принялись извиваться. И я сперва подумал, что его хватил какой-то припадок, а потом смекнул, что он, кажется, так смеётся.
Охренеть, я, конечно, комедиант, раз сумел рассмешить такое существо.
А тот, вроде как отсмеявшись, проронил:
— Нет, до нас было множество разумных существ, и все они ушли, достигнув определённой точки коллективного развития. Когда-нибудь и таких смертных, как та самка Мия, будут называть Древними, ежели они не уничтожат друг друга, идя по пути развития. А так нынешние люди имеют все шансы сделать разумных существ, которые будут считать их богами…
Хм. Интересная мысль. Надо будет её обдумать, но чуть попозже, а пока стоит встретить гостей. Они уже совсем рядом.
Буквально спустя пару секунд из джунглей с профессионализмом настоящих ассасинов вышли люди. Даже язык не поворачивался назвать их разбойниками — это были не просто оборванцы с ножами. Нет! Перед нами стояла элита грабительского ремесла, защитившая дипломы по этому искусству!
Пятнадцать человек, двигающихся слаженно, как стая. В их руках находились не самопальные обрезы, а новенькие блестящие револьверы. А на плечах красовалось не рваньё, а домотканые рубахи и кожаные жилетки. Лица же были решительными, загорелыми и покрытыми капельками пота. Тропики ведь, мать их ети! И в глазах их хрен отыщешь хоть намёк на преклонение перед дворянами или робость. Нет, это были матёрые душегубы, организованные как военный отряд.
