— Идти за ней. Я видел, чем закончится эта линия будущего. Если ты останешься с Огневой — она погибнет. Нет ни одного варианта, в котором она выживет, имея с тобой отношения.
— Что ты несёшь⁈ Что за бред⁈
— Я говорю правду. Если не отпустишь эту смертную, её ждёт смерть.
— Ты опять пытаешься играть мной как куклой⁈ Грёбаная ты Пифия! Снова вещаешь то, что должен сказать, как перед вызовом межмирового портала?
— К сожалению, нет, — ответил тот. — Клянусь.
Его слова, не весящие ни грамма, обрушились на меня как многотонная лавина. Искренен ли он или нет? Сжавшееся сердце почуяло, что Древний всё же говорит правду.
Я бросил взгляд в спину баронессе, чувствуя, как пульс барабанит в висках, а ноги словно приросли к площади. Мысли в голове скакали как припадочные, и только одна оказалась островком спокойствия. Она шептала, что я должен всё обдумать, взвесить и не делать резких поступков.
Пока я думал, Огнева скрылась из виду, вызвав широкую усмешку у Мии, лежащей на боку. Она напоминала довольную кошку, укравшую хозяйскую сметану. И её усмешка окончательно добила меня…
— Марена, она твоя! — холодно процедил я, кивнув на Мию. — Делай с ней всё что хочешь.
— Мудрое решение, — отозвалась богиня, метнув на вздрогнувшую смуглянку многообещающий взгляд.
— Локки, постой! — выдохнула та, вскочив на ноги. — Я просто… просто хотела, чтобы ты… ты… стал моим! Кажется, я люблю тебя! Меня захлестнули чувства! Затмили разум, когда я увидела, как к тебе бежит та девка.
Казалось, что она сейчас заплачет: ресницы дрожат, глаза влажно блестят, а дыхание с хрипами вырывается из груди, подавшейся вперёд, чтобы та выглядела больше и сочнее.
— Ты стерва, собственница и… актриса. Любовь? Не смеши меня. Ты всего лишь хочешь потешить своё уязвлённое самолюбие. То, что я отверг тебя, горит в твой чёрной душе как жгучее, иссушающее пламя.
— Но я спасла тебя!
— Я бы и сам выкрутился. Но твой порыв… да, что-то в нём есть, — нехотя выдавил я сквозь зубы и повернулся к Марене. — Не убивай её и не причиняй боль.
— Хм-м… ты отбираешь у меня самое интересное, но ладно, договорились, — ответила та.
— Локки, не отдавай меня ей! — упала на колени Мия и умоляюще протянула ко мне руки.
— Я уже видел в твоём исполнении эту постановку.
— Какая драма, — иронично пробормотал Сварог. — Даже не думал, что Локки…
— Лучше заткнись! — угостил я его звериным оскалом и чуть ли не вместе с кожей вырвал у него из ладони артефакт с Тахрир.
Поспешно сунул его в карман и был вознаграждён испугом, мелькнувшим в медового цвета глазах бога.
— Ариведерчи, дамы и господа! — бросил я и пошёл прочь, слыша за спиной истеричные возгласы Мии.
Впрочем, они быстро пропали, поскольку Марена утянула её в портал, где скрылась вместе со Сварогом, успевшим бросить мимолётный взор на Древнего. А тот покосился на улетающих драконов и, скрестив руки на груди, поплыл по воздуху в сторону Башни.
А на том клочке площади, где разыгралась эта буря страстей, ещё долго, наверное, будет подрагивать воздух. Даже меня прошибло на целый каскад эмоций.
К счастью, чем дальше я уходил от того места, тем спокойнее становился. И в какой-то миг смог вполне разумно мыслить, естественно вернувшись к размышлениям об Огневой и словах Древнего.
Как мне поступить?
Стоит признать, что я и раньше испытывал излишне тёплые чувства к противоположному полу, как сейчас к баронессе. Однако я всегда расставался с объектами моей привязанности — иногда с лёгкой грустью, дружескими улыбками, уважением, а иногда со скандалами, криками и пожеланиями сдохнуть. Несколько раз даже с попытками убить или отрезать что-то.
Но никогда, никогда я не расставался по чьему-либо велению, пусть даже велению будущего, ведь это попирает мою гордость! У меня будто что-то отнимают, а я не привык отдавать своё! Но как тут не отдать, если Древний всё-таки не врал? Я же, по сути, убью Огневу, не вняв предупреждению осьминогоголового.
— Дерьмо, — процедил я, пнув пустую консервную банку. Она с грохотом улетела в сторону улицы, вытекающей с площади.
К слову, улица уже выглядела гораздо лучше. Мусор пропал, крысы сгинули, а фасады домов оказались отремонтированными. Наверное, время также отремонтирует и мятежную душу Огневой, если мы разбежимся. Она найдёт себе нормального подкаблучника, выйдет за него замуж и будет править образовавшейся семейной ячейкой, возможно порой вспоминая меня и плюясь в мой фоторобот.
Эх, лишь бы она сейчас не наломала дров!
Я огляделся и обнаружил парочку небритых мужчин с мутными, как стоячая вода, глазами.
— Идите сюда, — приказал я им.
Те сразу же покорно подбежали, едва не виляя хвостами.
— Да, господин, мы слушаем вас, — выдохнули они, подобострастно улыбаясь.
— Вы знаете, кто такая баронесса Огнева? — хмуро спросил я, почесав рёбра. Они ещё побаливали, но «регенерация» уже минут пять назад подлатала моё тело. С него даже синяки ушли.
— Я знаю, — сказал один, а второй промолчал, бросив на своего товарища завистливый взгляд.
