Локон отдалась этому занятию не только душой, но и телом, ибо невозможно проводить научные исследования без помощи пары умелых рук и десятка чутких пальцев. Уив был не самым организованным малым. Локон надеялась, что он оставил после себя журнал инструкций и рекомендаций, однако вместо этого обнаружила клочки бумаги с торопливыми каракулями. На этих клочках Уив записывал те самые мимолетные, но ценные умозаключения и недозревшие идеи, что именуются в народе, отроду не сталкивавшемся с гением, не иначе как гениальными. Короче говоря, это был интеллектуальный хлам. Пытаясь выявить хоть какую-нибудь закономерность, Локон не обнаружила ничего, кроме мешанины задумок и легкого разочарования. Типичные признаки пытливого разума, силящегося ухватиться за идеи, что лежат за пределами его досягаемости. В эту ловушку может попасться как болван, так и гений. Подобное качество отнюдь не показатель гениальности. Так человек, досконально изучивший жизнеописания всех гениев, не может претендовать на то, чтобы самому называться гением. И случай с Уивом, скопившим обширную коллекцию идей, претендующих на гениальность, был как нельзя более показательным. Этот человек загнал себя в ловушку и стал ничем не лучше старушонки, что собирает керамических свинок. В процессе осознания этого факта – а также принятия горькой истины, что ответа на все вопросы разом она не найдет, – Локон наткнулась на первый многообещающий клочок бумаги с подробным эскизом пушечного ядра и нацарапанным снизу рукой капитана требованием. Ворона велела Уиву разобраться в конструкции зефирных снарядов, чтобы не закупать их по завышенным ценам у мастеров зефира.
Устройство пушечных ядер интересовало Локон, но не сказать, что слишком всерьез, – так проявляют побочное любопытство к национальной кухне, когда приступают к изучению незнакомого языка. Но что действительно заинтриговало девушку, так это хитроумный механизм применения спор внутри ядра.
Записи Уива красноречиво говорили, что в своих изысканиях бывший судовой споровщик зашел в тупик. Его соображения только мешали вникнуть в аккуратный эскиз. Однако обнаружилось среди каракулей и кое-что полезное: Локон открыла для себя новый метод проращивания спор.
Вы уже знаете, что пушечное ядро в мире Локон – не просто кусок металла, а произведение артиллерийского искусства. Как я и обещал ранее, сейчас поведаю о нем более подробно. После выстрела внутри снаряда срабатывает замедлитель, благодаря которому водяной взрыв происходит не сразу. Вероятно, об этом вы и сами уже догадались, но известно ли вам, как устроен этот замедлитель?
Вы удивитесь, но он есть не что иное, как лоза. Из записей Локон уяснила, что она отнюдь не первой обнаружила, что лозы можно проращивать и дальше – после уже свершившегося контакта с водой и бурного первоначального прорастания. Детонация спор и выстрел из пушки происходят отчасти непредсказуемо, однако процессы, работающие внутри снаряда вплоть до водяного взрыва, можно рассчитать с точностью до секунды. При точно отмеренном количестве воды изумрудная лоза вырастет ровно настолько, насколько это необходимо канониру.
Специально для тех, кому не дают покоя такие подробности, как погодные условия на планете Локон, я должен уточнить: лоза, исчерпав потенциал, свой рост прекращает. Иначе при крайней необходимости употреблять лозы в пищу было бы просто невозможно. Завершение роста является необходимым условием для того, чтобы питаться лозами без риска навредить здоровью.
В общем, первоначальная детонация отправляет пушечное ядро в полет, а заодно раскалывает внутри снаряда стеклянную ампулу с водой, призванной смочить конец изумрудной лозы и пустить ее в рост. Лоза проталкивает ударник с серебряным бойком прямиком к розеитовой сфере, обложенной зефирными спорами. Внутренняя сторона сферы покрыта воском, чтобы избежать соприкосновения розеита с находящейся внутри нее водой. Когда серебряный боек врезается в зефирные споры, некоторые из них погибают, однако большинство остается невредимо. Под ударом бойка сфера дает трещину, вода выплескивается наружу и вступает в реакцию со спорами. Зефир взрывается, и снаряд разлетается на осколки, высвобождая воду из розеитовой сферы.
Под эскизом Локон нашла приписку: «Мне довелось повидать множество инженерных решений, но я продолжаю считать, что будущее за ударно-детонационными снарядами». Судя по всему, заметка принадлежала не Уиву, а человеку, создавшему эскиз.
