Завершиться всё должно было ещё одной новинкой — парусником на лыжах. Ветер подвёл. Парусник после того как его слегка подталкивали, катился метров пять, а потом вставал. Практического значения данное изделие не несло никакого. Просто полёт мысли. Ну и в случае провала с подъёмным шаром, это должно было хоть как-то поддержать дух «конструкторского бюро». Вышло совершенно наоборот. В смысле шар полетел, а парусник не поехал.
Жизнь очень непредсказуемая штука. Причём, благодаря многолетним личным наблюдениям, слово «штука» производное от «задница». В почти прямом смысле — гадость иногда выдаёт знатную. Готовиться к эфемерной битве и знать, что на тебя идёт охота, несколько разные вещи. Короче… как только сошёл лёд, как к нашему пирсу причалил незнакомый корабль…
— Ротим! Сволочь! А-а-а! — схватил в охапку прибывшего мужичка Элидар. — Свонк! Ребята! — обнял он второго.
Эль стал последнее время эмоциональным. Залихвацкая удаль, граничившая с безумством, проснулась в нём после успеха с шаром, но уже с луну Элидар вообще словно с катушек слетел. Он ведь прыгнул с тем допотопным парашютом со сторожевой башни Прибрежной! И ведь на дельтаплане поднялся! Короче друг ушёл в отрыв. Я только не мог понять: он прощается с прежней жизнью или просто с ума сошёл… Уже начало нервировать его психологическое состояние!
— Элидар, — отстранившись от мага, произнёс мужичок. — Я не совсем с хорошими новостями.
— Прекрати. У нас хороших не бывает…
А новости то и в самом деле были так себе. И ведь мы только-только отправили «Императора» на Гурдон…
— … в Дувараке собралось много кораблей — селяне рассказывают. В Сапожном, шесть имперских стоит. Сам видел. Орден выделил три сотни карающих против вас. Также знаю, что магов тоже не один десяток в Ханырокском собралось… — мужичок задумчиво помолчал несколько десятков секунд. — В Империи смута. Войска Императора приступом берут локотские замки. Многие против того, что Империя откупилась землями от орков. Только кто бы их слушал. Локоты Слопотского, Жиконского и Ханырокского были казнены вместе с семьями. Император повсеместно объявил о том, что дарует три зимы без налогов и вольную от балзонов тем, кто согласится переехать на Север… С оружием. В порты тысячи копий везут. Все города близ моря переполнены нищими, жаждущими ворваться к вам, лишь бы сбежать из Империи. Вышел закон, позволяющий любому императорскому сотнику вершить суд, если он пожелает. После резни в Сарине из локотских войск люди бегут…
— Что за резня? — остановил на этом моменте рассказчика Эль.
— Там сотник Императора, войдя в город, вырезал всю стражу вместе с грандзонами, потому что горожане дали отпор его десятку, грабящему людей.
— Срок выхода имперцев известен? — спросил я, воспользовавшись передышкой оратора — до этого старался не перебивать.
— Срединная луна.
— К осени будут, — хмуро констатировал факт Толикам.
— Благодари что не завтра, — неунывающе ответил Элидар.
Не знаю… может он и правда рехнулся?! Неужели не понимает всей серьёзности!
— Ты расскажи, как сам решился приехать? — словно подтверждая мою теорию, спросил Эль.
— Мишка, — произнёс я по-русски, — ты понимаешь, о чём он говорит?
— Разумеется, — ответил Эль также по-русски. — Давай расплачемся. Сейчас человек в шоке. Ты просто не совсем понимаешь. Он! Знатный! Сидит перед рабами и что-то им рассказывает! Как бы объяснить… Это всё равно что ты вышел бы к бомжам у мусорки, и начал бы про закон Ома… Причём некоторые из них бы понимали, но тебе-то так бы не казалось. Отпусти парня. День ничего не решит. Он очень испуган.
И тут я действительно ощутил страх… Ладно ощутил. Страх было видно!
— Толикам, распорядись, чтобы гостю выделили комнаты с купальней. Если пожелает, то определи прибывших раздельно. Ротимур… извините, не знаю вашего…
— Либалзон.
— Либалзон Ротимур. Прошу вас быть моим гостем. Того что вы рассказали на данный момент, вполне достаточно. Позже, как вы обустроитесь, мы встретимся с вами ещё раз. Если вам что-нибудь будет нужно, обратитесь… — я оглядел присутствующих, а тут был весь цвет. — Обратитесь к Тинаре. — сообразил я.
Вот… Служанка. Скромная. А стала иметь такой вес! Я тут нечаянно имел неосторожность услышать как она сделала замечание Лафотскому… Ну, как замечание… Отчитала по полной! А парень, бывший обычно дерзким, стушевался. Хотя, может, преувеличиваю…
— … Наин, назначь охрану.
Гладиатор вроде кивнул, но Эль возразил:
— Я Шрама поставлю. Они знакомы.
Шрам был десятником единственного юридически подчинённого Мишке десятка.
— Как скажешь. Все свободны. Кроме Штирлица, — добавил я по-русски.
— Что за пиетет? — когда все вышли, спросил я.
— Друзья. Настоящие.
— Смотри, приревную.
— Ладно вам девочкам.
— А по сусалу? Чего-то твои друзья мочу по штанинам пустили?
— Сам вижу. Не знаю пока. Хорошие парни. Я поговорю с ними.
— Может, «накачаем»? Раз «хорошие».
— Лёх, он не в себе. Не знаю почему.
— Нет, так нет. А я бы нажрался. Похоже, больше возможности не предвидится.
— Не перегибай.
— Ты вообще слышал его?!
— Время то есть.
