- Да один раз с латниками сошлись. У северной границе это было. Война между баронами соседями началась. Сыновья их из-за девки поругались и за мечи, а Баронская кровь пролилась, пусть и без дохляков, все, - война. Ну, так нам сказали. Нас три отряда нанял в городе баронский десятник. На два месяца. Восемнадцать человек всего. Барон с каждым командиром поговорил и сам назначил старшего в сводном отряде. Нормальный мужик этот старший был. Лет десять уже наемничал. Село от разорения охраняли. Большое, домов почти три десятка. Лагерь поставили у села, ров окопали вокруг него и вал насыпали. Два входа, один к реке, другой к селу. Землеройы помогали, им Барон приказал. В лесу засеки да завалы поделали, ям еще нарыли. Патрулировали по лесу, да вдоль реки. С арбалетчиками противника перестреливались, такими же наемниками, как и мы. Они нас от реки отгоняли, а мы их. Вот под утро тревога. Мы лагере были у села. Эх... Хорошие были времена. За пять медных монет, всего пол серебрушки. Девку землеройку всю ночь на сене трясти можно было... Ну, вот. Отряд человек в двадцать пошел через реку на село. Там броды были, воды по грудь местами. Первыми четыре латника на мохначах перли. Пока мы в мохначей болты всаживали, их арбалетчики нас выцеливали. Я в ногу болт получил, зацепило только, но крови полный сапог набежал. Калену в грудь попали. Войлочный жилет спас. На ноготь вошел наконечник. В Лагерь мы отошли. Не смогли у реки оставить их. Но и мохначей выбили. Вход в лагерь мы ежом закрыли. У ежа и дрались с латниками. Латника только под шлем или щель для глаза достать можно. Раз пять пытался попасть, да не смог. Больше по рукам бил, чтобы они еж не сдернули. Вот в отряде старшего было два цепа больших. Оружие как раз против латников. От удара трех килограммового шара, на цепи к длинной рукояти, никакие латы не спасут. Как двоих латников цепами свалили, стали отходить они. Правда и от мечей латников досталось многим. Их арбалетчики поджечь хотели село поджечь, один сарай даже запалили. Мы за арбалеты опять и отогнали поджигателей. Через четверть гонга с Замка к нам помощь подошла. Напавшие, уже и так за реку уходили. У нас из восемнадцати, четверо было убито и почти все ранены. У них, четверо остались лежать. Это был очень плохой найм. Хм... С латниками пускай латники дерутся Локс. Ну, их в Бездну...
- Твои бы слова да Око Небесное услышало. Хех... Раздавай арбалеты этим несчастным наемникам. Мой боевой, отдай тоже кому-то. Мне у калитки арбалет не нужен будет. Ямы уже почти готовы. До рассвета гонга три с половиной осталось. Будем спать.
- Пост надо поставить.
- Я сам, где площадка часового у калитки вздремну. Смотреть в темноте нечего, а будет шум, услышу. Сплю я чутко.
Кордо кивнул и пошел к наемникам - шахтерам, которые сидели под на лавке возле котла. Я взял подшлемник и салад и пошел на площадку часового. Высовывать голову из-за частокола теперь опасно. В саладе, получить болт, приятного мало, а без него, смертельно.
Проснулся я от криков чвиков. Еще с закрытыми глазами подумал, что им тут делать, потом вспомнил, что трупы охраны с шахты недалеко валяются. Аля уже показалась на четверть. Одел подшлемник, сверху салад. Чуть покрутил его, чтобы прорези для глаз совпали. Нормально. Сидит плотно. Теперь можно и посмотреть за частокол, а то вдруг какой-то герой лежит уже шагов за сто и мечтает мою голову пробить с арбалета. Салад спереди трудно пробить. Только в центр если попасть. Чем ближе к краю, тем больше вероятность, что болт даст рикошет. Голову держу между остриями частокола и смотрю. Неудобно, непривычно, но видно. Пока никого нет перед частоколом.
