Но я чувствую себя действительно сказочно. Родители сделали целых две серии снимков – одну с нами обоими и одну персонально с Крикетом, – прежде чем мы растворились в туманной ночи. До тротуара я добираюсь, поднимая юбки и спускаясь по лестнице боком. Мы решили отправиться в школу пешком в основном потому, что она близко.
И еще потому, что я не влезаю в машину.
– Эй! Вот они!
На соседнем крыльце появляется Алек. На бедре у него восседает Абби. Я машу рукой, и глаза малышки становятся такими же ОГРОМНЫМИ, как в тот раз, когда она увидела в парке зеленых попугаев.
– Ox! – восклицает она.
– Потрясно смотритесь, ребятки, – кричит Алек. – Безумно, но потрясно.
Благодарно ухмыляясь, мы прощаемся с Алеком. Как и предполагалось, идти по тротуару в моем платье оказывается весьма трудно – мне частенько приходится поворачиваться боком, держаться за руки при этом непросто, – и все же один квартал мы уже прошли.
– Они все еще смотрят? – спрашиваю я.
Крикет оглядывается назад:
– Все четверо.
В животе у меня порхают бабочки – бабочки предвкушения счастья. Мы оба ждем одного и того же момента. Наконец мы сворачиваем за угол, и Крикет заталкивает меня в черно-лиловую тень первого же дома. Наши губы сливаются. Мои руки запутываются в волосах парня. Крикет пытается прижать меня к стене, но я от нее отскакиваю. Наши губы все еще касаются друг друга, когда мы заходимся в приступе хохота.
– Подожди. – Я поворачиваю каркас платья так, чтобы приподнятая плоская часть кринолина оказалась сзади. – Ладно. Давай еще раз.
Теперь Крикет действует медленнее. Он касается меня всем телом, прижимая бедрами к стене дома. И не важно, сколько слоев ткани между нами, его тело льнет к моему с такой силой, что мы буквально изнемогаем от страсти. А затем наши руки пускаются в свободное путешествие, губы жаждут друг друга, а тела ищут освобождения.
И если я – звезды, то Крикет Белл – целые галактики.
На улице завывает зимний ветер, холодный и колючий, но нам жарко. От запаха Крикета у меня кружится голова. Я целую его шею сверху вниз и, хотя ничего не слышу из-за ветра, чувствую, как он стонет. Его пальцы легко забираются под шнуровку корсета и оказываются под рубашкой. Они поглаживают лишь малюсенький кусочек моей спины, но меня бьет дрожь.
Наши губы опять находят друг друга. Мы прижимаемся друг к другу все сильнее. Пальцы Крикета выбираются из-под корсета. Теперь они двигаются вперед, и впервые за все время мне хочется, чтобы это платье было менее сложным. Мой следующий наряд будет гораздо короче, из тонюсенького шелка, сквозь который я смогу ощутить
Крикет отрывается от меня, его глаза кажутся дикими.
– Нам надо остановиться. Если мы сейчас не остановимся…
– Знаю. – Хотя единственное, чего я хочу, это продолжать.
Парень обвивает меня руками так крепко, словно меня вот-вот унесет ветром. И держит до тех пор, пока наши сердца не начинают биться чуть спокойнее и мы не восстанавливаем дыхание.
Туман по-прежнему густой, и на тротуарах полно народу, однако наше приближение к зданию школы не проходит незамеченным. Люди расступаются в стороны, аплодируя и улыбаясь. Наши улыбки такие же открытые, как и наши сердца. Пока мы прогуливаемся по блестящим тротуарам района Кастро, меня не оставляет ощущение, что мы снимаемся в каком-то клипе. Женщина с начесом приветствует Крикета поднятым кулаком, а мужчина с татушкой в виде «Заботливых мишек», который владеет сетью химчисток, работающих в рамках программы о заботе об окружающей среде, подбадривает нас волчьим воем.
А может, только Крикета. Он смотрится круто.
Мы проходим последний отрезок на пути к школе, и Крикет заталкивает меня в очередной тихий проулок между домами. Я поглядываю на него из-под ресниц:
– Знаешь, я только-только заново накрасила губы.
Однако Крикет, похоже, нервничает. Очень нервничает. Выражение его лица внушает мне опасения.
– Все… в порядке? – спрашиваю я.
Парень засовывает руку во внутренний карман пиджака:
– Я хотел подарить тебе это на Рождество, затем на Новый год. Но не успел подготовиться вовремя. А потом я подумал, что это прекрасный подарок для сегодняшнего вечера, при том условии, конечно, что мы вместе идем на танцы. Но потом я не смог подарить тебе это в спальне, потому что там было слишком светло, так что пришлось ждать, пока мы выйдем на улицу, потому что на улице темно…
– Крикет! Что это?
Парень сглатывает:
– Суффениир, надеюсь тебе понравится.
Он достает из кармана руку и кладет в мою ладонь маленькую золотистую штучку. Она круглая, как карманная пудреница, с маленькой кнопочкой для открывания, но здесь кнопочка находится глубже, чем на пудренице.
Металлическая крышка украшена звездами.
Я слышу стук сердца в ушах.
– Даже боюсь открывать. Это и так слишком прекрасно, – шепчу я.
Крикет берет диск и поднимает на уровень моих глаз:
– Нажми кнопку.
Я тыкаю трясущимся указательным пальцем.
