Лолита: Сценарий полностью

КУИЛЬТИ: А вы сами удочерили ее? Официально, я имею в виду?

ГУМБЕРТ: Ну, я…

КУИЛЬТИ: Подали ли вы официальное заявление? Ваше заикание красноречиво свидетельствует, что нет.

ГУМБЕРТ: Я исхожу из того, что приемный отец это родственник и что родство само по себе является естественным эквивалентом опекунства.

КУИЛЬТИ: Сознаете ли вы, что слово «естественным» несет скорее низменные ассоциации?

ГУМБЕРТ: В моем случае нет.

КУИЛЬТИ: Но вы согласны с тем, что малолетняя особа женского пола должна иметь опекуна?

ГУМБЕРТ: Полагаю, что должна.

КУИЛЬТИ: И что она не просто домашний питомец?

ГУМБЕРТ: На самом деле…

КУИЛЬТИ: Вы вывезли ее из Рамздэля, профессор?

ГУМБЕРТ: Да, но…

В это время Лолита незаметно проскальзывает в прихожую и обвивает Гумберта своей голой рукой.

КУИЛЬТИ: Знаете ли вы, что в некоторых штатах опекунам запрещается менять место жительства подопечного без разрешения суда? В некоторых штатах и некоторых состояниях.[83]

ГУМБЕРТ: В каких состояниях?

КУИЛЬТИ: Например, в котором находитесь вы — в состоянии болезненного возбуждения. Давно ли вы были у вашего психиатра?

ГУМБЕРТ: Никогда не был и не нуждаюсь в этом.

КУИЛЬТИ: Вы значитесь у нас в материалах как мужчина, белокожий, вдовец. Готовы ли вы дать отчет нашему эксперту относительно вашей половой жизни в настоящее время, если таковая имеется?

ГУМБЕРТ: Эксперту?

Гумберт нервозно шлепает Лолиту по руке, которой она его гладит.

КУИЛЬТИ: Да. Мы направим к вам в удобное для вас время доктора Бианку Шварцман, очень опытную даму.

ГУМБЕРТ: Боюсь, мне нечего будет рассказать ей.

КУИЛЬТИ: Боюсь — это фрейдовское словцо.

ГУМБЕРТ: Я не понимаю вас. Дайте мне ваш адрес, и я напишу вам.

КУИЛЬТИ: В этом нет нужды. Послезавтра наш доктор осмотрит вас и вашу протеже. А теперь, спокойной ночи.

Гостиная. Гумберт в состоянии возбуждения ходит по комнате.

ГУМБЕРТ: Это розыгрыш. Это розыгрыш. Но дело не в этом. Слухи, он сказал. O, mon Dieu!

ЛОЛИТА: Нам надо уехать.

ГУМБЕРТ: Бежать, как в старой мелодраме. Лучшее решение для нас — это уехать за границу.

ЛОЛИТА: Ладно — поехали в Мексику. Меня там зачали.

ГУМБЕРТ: Не сомневаюсь, что я смогу найти там преподавательскую службу. Чудно! Я знаю одного испанского поэта в Мехико. У него в стихах полно черных бычков и символов, и он неотесан, как матадор, но у него есть связи.

ЛОЛИТА: Одно условие. На этот раз я буду решать, куда ехать. Я хочу проехать через Аризону. Хочу посмотреть на пляски индейцев в Эльфинстоне.

ГУМБЕРТ: (со слезами) Я в твоих руках, твоих горячих маленьких руках, любовь моя.