Лолита: Сценарий полностью

В продолжение нескольких секунд Гумберт смотрит на нее, храня зловещее молчание.

ЛОЛИТА: В чем дело?

ГУМБЕРТ: Ты отсутствовала двадцать минут. Я не собираюсь так оставлять эти твои исчезновения. Я хочу знать в точности — где ты была и с кем.

ЛОЛИТА: Я встретила подругу.

ГУМБЕРТ: Правда? Очень интересно.

ЛОЛИТА: Считаешь меня лгуньей?

ГУМБЕРТ: Ее имя, пожалуйста.

ЛОЛИТА: О, просто девчонка, с которой я вместе училась.

ГУМБЕРТ: В Бердслее?

ЛОЛИТА: Да. О, да. В Бердслее.

ГУМБЕРТ: Ее имя?

ЛОЛИТА: Бетти. Бетти Паркер.[84]

ГУМБЕРТ: Отлично. Вот смотри, в этой маленькой черной книге у меня есть список твоих соучеников. Посмотрим. Гм. Есть Мэри Паддингтон и Юлия Пирз. Но нет Паркер. Что скажешь на это?

ЛОЛИТА: Она была из другого класса.

ГУМБЕРТ: Это полный список всех учеников школы.

ЛОЛИТА: Она поступила незадолго перед нашим отъездом.

ГУМБЕРТ: Хорошо. Попробуем с другого боку. Где именно ты ее повстречала?

ЛОЛИТА: Ах, я увидела ее в магазине. Она слонялась без дела, как и я.

ГУМБЕРТ: И что вы делали потом?

ЛОЛИТА: Мы зашли в молочный бар.

ГУМБЕРТ: И вы заказали там —

ЛОЛИТА: По кока-коле.

ГУМБЕРТ: Смотри, моя милая! Мы, знаешь, можем это проверить.

ЛОЛИТА: Во всяком случае, она выпила кока-колы, а я — стакан воды!

ГУМБЕРТ: Что-то анонимно-бесцветное и текучее. Понимаю. Отлично. Это вон там, что ли?

ЛОЛИТА: Ну да.

ГУМБЕРТ: Отлично. Пойдем. Мы допросим сифонщика.

ЛОЛИТА: Погоди секундочку. Я не уверена, это, может быть, было в другом месте, на углу.

ГУМБЕРТ: Очная ставка откладывается. Но все равно. Мы зайдем в оба места.

ЛОЛИТА: Или, может быть, это было где-то на соседней улице.

ГУМБЕРТ: Найдем. Давай-ка заглянем в телефонную будку. Ты ведь любишь телефонные будки, не так ли? Теперь пролистаем телефонную книгу. Эту затасканную книгу. Эту прикованную цепью, грязную книгу. Благородное похоронное бюро. Нет, рано. Ах, вот. Аптеки и молочные бары: один в Горном переулке, другой — «Угловой». Еще на Кипарисовой улице. И аптечная лавка Ларкина. Это все, что есть поблизости. Мы посетим их один за другим.

ЛОЛИТА: Поди к черту!

ГУМБЕРТ: Грубость, цыпка, тебе не поможет.

ЛОЛИТА: Ты не смеешь загонять меня в ловушку. Ну хорошо. Мы никуда не заходили. Мы болтали и смотрели на платья в витринах.

ГУМБЕРТ: Вот в этой, например?

ЛОЛИТА: Да, хотя бы в этой.

ГУМБЕРТ: Ах, Лолита! Взгляни поближе.

Витрина магазина готового платья. Приказчик, ползая на четвереньках, поправляет ковер, на котором стоят полуразобранные манекены, изображающие свадебную группу («и имеющие такой вид, будто они только что пострадали от взрыва»): одна фигура без парика и без рук, совершенно нагая, если не считать белых чулок на ногах. Другая, небольшой величины, не имеющая определенного пола, стоит в манерно-игривой позе и должна изображать, когда ее оденут, девочку с букетом Лолитиного роста. Высокая, укрытая огромным куском фаты невеста вполне закончена, если не считать отсутствия одной руки. На полу, у ног девицы, там, где старательно ползает приказчик, лежат три тонкие голые руки и белокурый парик. Две руки, не обязательно принадлежащие одной фигуре, случайно соединились в изогнутом положении, напоминающем жест отчаяния и мольбы. Гумберт, раздраженный и саркастичный, с лицом, подергивающимся от тика, указывает на эти предметы угрюмо молчащей Лолите.

ГУМБЕРТ: Гляди, Лолита, гляди хорошенько. Разве это не ужасный символ какой-то невероятной беды? Разве по твоей нежной коже не бегают мурашки от этого зрелища?

Шоссе, низкое солнце, тень автомобиля скользит и колеблется по скалистому склону. Указатель: ЭЛЬФИНСТОН — 20 МИЛЬ.