Очень интересно. А вот у нас, формикадо, никто про загадочных Архитекторов не знает ничего. И что не менее странно — вопрос возникновения жизни всегда так или иначе замалчивался. Вернее, не замалчивался, а был полон таких сложных рассуждений и формул, что я даже никогда не пытался разобраться. Как вот на Земле: все верят в «Е равно МЦ квадрат», а почему это так, никто не знает. Понятно, что не всё так просто во вселенной, но вот мне Акуна сообщила вполне простую информацию: некие системы используют принудительное воздействие на материю, чтобы создать структуру, которая будет воссоздавать сама себя, постепенно адаптируясь к окружению. Поскольку телекинез и прочие энергетические явления существуют и могут создаваться без тела, можно предположить, что такие воздействия могут осуществляться чем-то похожим на бестелесную форму, только заточенным под создание организма. Очень интересно.
Но пока всю эту философию придётся отложить, сейчас надо заняться как раз той самой третьей эволюцией. Надо становиться быстрее и сильнее. Я раздел свои тела до трусов и разместил их в капсулах. Акуна помогла выставить режим максимального восстановления. То есть мои совсем не усталые и не голодные тела сейчас предстали для капсулы нуждающимися в интенсивном питании и помощи в обмене веществ. В руки воткнулись толстые иглы, в рот залезла трубка. В спину воткнулись сразу десятки игл в районе позвоночника. Локти, запястья, колени, шея окутались чем-то похожим на толстый бандаж.
Медкапсула начала работать.
В тело со всех сторон пошли питательные вещества, я же как мог старался управлять процессом. Система управления телом, которую я неплохо контролировал, делала всю мелкую работу, создавая мне тело, которое по биохимии уже было совсем не человеческим. В семье формикадо я был бесполым штурмовиком. Быстрым, крепким, хорошо держащим удар, с лёгкостью переносящим плохие погодные условия, глупость командования и прочие нагрузки. Сейчас я мог стать чем-то похожим, только в человеческом теле. Это был бы оптимальный вариант, наиболее соответствующий боевым задачам. Но что-то во мне противилось тому, чтобы становиться бесполым штурмовиком-хомо. За шестнадцать земных лет я стал ощущать себя мужчиной-хомо. Но если подумать — а я на эту тему уже не раз подумал, — то я всегда ощущал себя мужчиной. Просто вариантов проявить половую активность в семье формикадо не было, но все эти войны, соревнования, риск и смерть, — это и было для меня способом быть мужчиной. Сейчас я мог вернуть всё как было, уничтожив половую систему, оставив там только механические функции детоксикации, мог стать просто бойцом.
Но я не хотел. Я понимал, что полноценное тело мужчины-хомо со всеми его половыми функциями, иногда сводящими с ума эндокринную систему, — это то, что мне для боевых задач не нужно. Но вот не хотел я устранять эту часть своего тела и всё. Если в семье формикадо кастовая разница с принцем была очевидна на физиологическом уровне, то у хомо мы не отличались принципиально ничем. Я иногда даже забывал, насколько принц выше меня и насколько беспрекословно я должен ему подчиняться. Будучи формикадо, я был готов выполнить любой приказ принца. Да, мог про себя подвергнуть его критике, но ослушаться не мог органически. Это чем-то напоминало состояние, которое вызывают эти имперские гипнооблучатели. Поскольку, будучи формикадо, я даже не знал, что возможны какие-то другие взаимоотношения, то и не считал себя в чём-то обделённым. А сейчас вот понял, что даже несмотря на то, что никакой реальной половой жизни у меня не было, я не хочу терять возможность её иметь. И, если уж быть честным, мне нравились ощущения, которые вызывала в теле эта половая система. Это при том, что я даже ещё не пользовался ею в полном объёме.
Тут я скосил глаза на Акуну, отрабатывающую какую-то хитрую связку. Красивая девушка красиво машет ломом…
Решено. Оставляю всё в полностью работающем состоянии. На боевых качествах сильно не скажется, тем более что основное моё боевое качество — это Пятый.
Через четыре часа Акуна притормозила действие капсулы Димона, но только чтобы сообщить, что никаких активных действий мы предпринимать не будем, а ложимся спать.
— Я тогда тут до утра останусь. Пока расходники не кончатся, буду загружаться. Мне сейчас это очень полезно. Славика можешь даже не спрашивать, он тоже вылезать не будет.
— Хорошо, давай питайся, — Акуна по-дружески ударила меня кулаком в плечо и закрыла крышку капсулы.
Я же определил, какие процессы в каждом теле нужно усилить, убедился, что всё идёт хорошо, потом просто заснул. Разбудила меня сама капсула, сообщив текстом, проецируемым на поверхность крышки, что я сожрал все расходники, что в ней были, и теперь продолжение режима интенсивной реабилитации невозможно. Была ночь, заправить капсулу растворами питательных веществ было некому, поэтому я решил выбираться.
Первым был разбужен Димон, а через час менее массивный Славик. Принц пока так и лежал в капсуле.
