Я гадала, заметил ли кто-нибудь еще, как он немного вздрогнул, когда произнес ее имя.
— Как она могла сделать подобное? — спросил Элеазар, ни к кому не обращаясь.
— Представьте, что вы увидели бы Ренесми на расстоянии. Если бы вы не стали ждать объяснений.
Глаза Тани стали жестокими.
— Не важно, что она могла подумать…Вы наша семья.
— Теперь мы уже ничего не можем поделать с выбором Ирины. Слишком поздно. Элис дала нам месяц.
Таня с Элеазаром удивленно наклонили головы, Кейт нахмурилась.
— Так много? — спросил Элеазар.
— Они идут все. Это требует подготовки.
Элеазар придушенно спросил.
— Вся охрана?
— Не только охрана, — ответил Эдвард, его челюсти сжались, — Аро, Кайус, Маркус. И даже жены.
Шок отразился в их глазах.
— Невозможно, — беспомощно произнес Элеазар.
— Два дня назад я бы сказал тоже самое, — произнес Эдвард.
Элеазар нахмурился. Когда он вновь заговорил, то это было похоже на рычание.
— Но это не имеет никакого смысла. Зачем им подвергать себя и своих жен опасности?
— Это не имеет смысла только с этой точки зрения. Элис сказала, что это более чем просто наказание за то, что мы якобы совершили. Она думала, что ты поможешь нам.
— Не только наказание? Но что может быть еще? — Элеазар начал ходить из стороны в сторону от двери и обратно, так будто он был один. Он хмурился, уставившись на пол.
— Где все остальные, Эдвард? Карлайл, Элис и другие? — спросила Таня.
Замешательство Эдварда было практически неуловимо. Он ответил только на часть ее вопроса.
— Ищут друзей, которые могут помочь нам.
Таня потянулась к нему, вытянув вперед руки.
— Эдвард, не имеет значения, сколько друзей вы соберете, мы не поможем помочь вам победить. Мы можем только умереть вместе с вами. Ты должен знать это. Конечно, возможно мы четверо заслуживаем это из-за того, что сделала с вами Ирина, и после того, как мы не поддержали вас в прошлой раз, ради ее спокойствия, поэтому… да, сейчас самое время.
Эдвард отрицательно покачал головой.
— Мы не просим вас биться и умереть вместе с нами, Таня. Ты знаешь, что Карлайл никогда не попросил бы об этом.
— Тогда что, Эдвард?
— Мы собираем свидетелей. Если только это поможет их задержать. Заставит их выслушать нас…
Он дотронулся до щечки Ренесми, она схватила его за руку и прижала к себе.
— Сложно сомневаться в правдивости нашей истории, когда видишь все своими глазами.
Таня медленно кивнула.
— Думаешь, ее прошлое будет иметь для них большое значение?
— Настолько, насколько это может определить её будущее. Ведь сама суть этого ограничения в том, что бы уберечь нас от разоблачения из-за поведения детей, контролировать которых невозможно.
— Я совсем не опасна, — вмешалась Ренесми. Я слушала ее высокое чистое сопрано будто со стороны, так как его, наверно, слышат другие. — Я никогда не причиняла вреда дедушке, или Сью, или Билли. Я люблю людей. И волко-людей, как мой Джейкоб, — она выпустила руку Эдварда и ухватилась за руку Джейкоба.
Таня и Кейт обменялись быстрым взглядом.
— Если бы Ирина пришла немного позже, — сказал Эдвард, — мы могли бы избежать всего этого. Ренесми невероятно быстро растет. По истечении месяца, она прибавит в своем развитии еще полгода.
— Что ж, это будет то, что мы, безусловно, сможем подтвердить, — сказала Кармен решительным голосом, — мы сможем подтвердить, что сами видели, кем она является. Как Волтури смогут игнорировать очевидное?
— Действительно, как? — пробормотал Элеазар, но он не поднял голову и продолжил ходить туда-сюда, будто ни на что не обращая внимания.
— Безусловно, мы скажем все, — сказал Таня, — Все, что узнали. Мы подумаем, что еще мы можем сделать для вас.
— Таня, — протестующее сказал Эдвард, увидев в ее мыслях то, что она не сказала вслух, — мы не ждем, что вы будете биться вместе с нами.
— Если Волтури не остановятся, мы не будем просто стоять в стороне, — возразила Таня, — конечно, я говорю только за себя.
Кейт фыркнула.
— Как ты можешь так во мне сомневаться, сестренка?
Таня в ответ широко улыбнулась.
— Это ведь будет чистой воды самоубийство.
Кейт ухмыльнулась ей в ответ, а потом равнодушно пожала плечами.
— Я в деле.
— Я тоже сделаю все, что смогу, чтобы защитить ребенка, — согласилась Кармен. А потом, будто не смогла устоять, она протянула руки к Ренесми.
— Могу я подержать тебя, прекрасная малышка?
Ренесми тут же потянулась к Кармен, радуясь своему новому другу. Кармен крепко обняла ее, бормоча что-то на испанском.
Это было тем же, что произошло с Чарли, а до того со всеми Калленами. Ренесми очаровывала, перед ней невозможно было устоять. Что же было в ней такого, что все покорялись ей, что были готовы идти на смерть, чтобы защитить ее?
В какой-то момент я подумала, что может быть все, что мы задумали, возможно. Может быть, Ренесми сделает невозможное и очарует наших врагов, также как очаровала друзей.
А потом я вспомнила, что Элис оставила нас, и моя надежда растаяла также быстро, как и появилась.
— Какова роль оборотней во всем этом? — спросила Таня, уставившись на Джейкоба.
Джейкоб ответил прежде, чем Эдвард смог что-либо сказать.
