— Пожалуйста…не отказывайтесь от домашних удобств, — Он произнес последнюю фразу мягко, не пытаясь сохранять спокойствие на сей раз, но с некоторой неподдельной добротой в голосе. Я пристально посмотрел на него и сонно моргнул.
— Это очень мило с вашей стороны. Скажи Эсме, что мы ценим ее идеи. Но периметр пересекает реку в нескольких местах, таким образом, мы остаемся довольно чистыми, спасибо.
— Но может, ты все равно передашь наше предложение?
— Конечно- конечно.
— Спасибо.
Я отвернулся от него, чтобы полностью прекратить наш разговор, как из дома раздался грудной крик полный боли. Я оглянулся, но его уже не было.
Что теперь?
Я пошел за ним, передвигаясь, как зомби, и используя то же количество мозговых клеток. Не думаю, что у меня был выбор. Что-то было не так. Я пошел посмотреть, что же случилось. Мог ли я чем-нибудь помочь? Мне стало плохо: это казалось неизбежно.
Я снова вернулся. Белла задыхалась, скрючившись над своим животом. Розалии держала ее, Эдвард, Карлайл и Эсме были рядом.
Боковым зрением я заметил движение на лестнице: Эллис стояла на ступеньках, приложив руки к вискам и смущенно смотря в комнату.
Это было странно: неужели ей запретили спускаться?
— Дайте мне секунду, Карлайл, — Белла задыхалась.
— Белла, — с тревогой ответил доктор, — я слышал, как что-то хрустнуло, я должен посмотреть.
— Великолепно, — тяжелое дыхание, — это было ребро. Ой. Да. Прямо здесь, — она осторожно показала на свою левую сторону.
Сейчас оно ломало ее кости.
— Я должен сделать рентген. Могли остаться осколки. Мы не хотим, чтобы оно прокололо что-нибудь.
Белла глубоко вздохнула:
— Хорошо.
Розалии осторожно подняла Беллу. Эдвард, казалось, собирался возразить, но она оскалила свои белоснежные зубы и прошипела:
— Я уже взяла ее.
Что ж, Белла была сильнее сейчас, но и ситуация была труднее.
Ты не можешь истощить одного, не проделывая то же самое с другим, это происходило и сейчас. Нет возможности победить. Блондинка быстро поднималась по лестнице с Беллой на руках. Карлайл и Эдвард следовали попятам. Никто из них не заметил, что я стоял в дверном проеме.
И так у них дома был банк крови и рентген… Доктор перенес свою работу домой?
Я прислонился к стене и сполз по ней. Дверь была все еще открыта, и я высунул нос на улицу, к счастью там был чистый ветерок. Я оперся головой о косяк и прислушался. Я мог услышать звук рентгена наверху. А может, мне это только показалось. За тем на лестнице раздались легкие шаги. Я не стал смотреть, кто из вампиров это был.
— Тебе принести подушку? — спросила меня Эллис.
— Нет, — пробормотал я. Снова это настойчивое гостеприимство? Оно начинает меня доставать.
— Это же не удобно, — проявила она наблюдательность.
— Не совсем.
— Почему ты тогда не двигаешься?
— Устал. А почему ты не наверху с остальными?
— Голова болит, — ответила она.
Я повернул голову, чтобы посмотреть на нее. Эллис была совсем крошечной. Сейчас она выглядела еще меньше, чем обычно: вся ссутулилась, сжалась.
— У вампиров бывают головные боли?
— Нет, у нормальных вампиров не бывает головных болей.
Я фыркнул. Нормальные вампиры.
— Так почему ты не бываешь больше с Беллой? — мой вопрос прозвучал как обвинение. Такого со мной не происходило ранее, так как моя голова была забита другим, но было странно, что Эллис никогда не крутилась рядом с Беллой за все мое пребывание здесь. Возможно, они не поделили что-то с Розали.
— Думаю вы две походили на это, — я соединил два своих пальца вместе, — вы были неразлучны.
— Я уже сказала, — она села на пол обхватив руками колени, — у меня болит голова.
— У тебя болит голова из-за Беллы?
— Да.
Я нахмурился. Довольно, я устал от загадок. Я снова повернул голову к двери и закрыл глаза.
— Ну, не из-за самой Беллы, — поправила она, — …из-за зародыша.
Она сказала слово неохотно, как это делал Эдвард.
— Я не могу ничего увидеть, — сказала она мне, хотя, возможно, просто размышляла вслух.
— Я не вижу ничего о них так же, как тебя, — Я вздрогнул и сжал зубы. Терпеть не могу, когда меня сравнивают с этими существами.
— Белла мешает. Она напрямую связана с ребенком, поэтому я вижу ее расплывчато, как при плохом приеме сигнала по телевизору, пытаюсь сосредоточить взгляд на расплывчатых людях на экране. От этого у меня начинает болеть голова. Я не вижу будущее дальше нескольких минут, так как…. зародыш — большая часть будущего Беллы. Когда она решила…, когда она узнала, что хочет этого, я перестала ее видеть. Это напугало меня до смерти, — Эллис помолчала с минуту, а потом добавила.
— Я думаю, что ей легче, от того, что ты с нами, несмотря на собачий запах. Все исчезает, как будто мои глаза закрыты. Еще эта головная боль…
— Рад, что оказался полезным, — пробормотал я.
— Я не имею ничего общего с этим существом, которое по капле высасывает у нее жизнь — сквозь зубы сказал я.
— Хорошо, но все же что-то общее есть.
Я не ответил. Жар отступал. Я до того устал, что даже не было сил злиться.
— Ты не возражаешь, если я посижу с тобой? — спросила она меня.
— Конечно, нет. Все равно здесь и так жутко смердит.
