Польщенная вниманием благородных донов, Танечка блестела глазами, своевременно и достойно резонировала на шутки Карагодина, держалась вполне комильфо.
«Откуда что берётся! – изумлялся Карагодин. – С такой в любой компании появиться не стыдно».
– Поедем с нами в Порт-Саид, – неожиданно сказал он. – Нам нужен секретарь. Даже не секретарь, а секретарь–референт. Как у вас с английским?
– Хотите икры? – хищным голосом предлагал Савойский, – настоящей белужьей икры?
Таня кивала головой, смеялась яркими карими глазами. Савойский пошарил у себя в ногах, и действительно выставил на откидной столик 3 банки икры, испросил у Карагодина его высокотехнологичный инструмент, подарок Сёмы, и с сосредоточенным видом принялся банки открывать. Улыбка на Танином лице подтаяла.
– Вы это серьёзно? – она вопросительно посмотрела на Карагодина.
– Я всё понимаю, – напористо заговорил тот. – Муж, семейные ценности. Но, я же вижу, вы способны на большее. Вы себя сильно недооцениваете.
Таня инстинктивным движением поправила локон, и на обратном движении её руку перехватила проворная лапа соседа. Он накрыл добычу второй ладонью, подержал секунду, словно согревая выпавшего из гнезда птенца. Таня пребывала в некоем гипнотическом оцепенении. – Мы будем работать вместе, – ты, я и Борис, – это будет настоящая команда.
Таня опомнилась, мягко освободила руку из западни карагодинских лап, пролепетала:
– Боже, что мы делаем…
Сердце Карагодина запело. «Согласна! Она согласна!.. Но как хороша, как женственна!»
Он наклонился к Тане, намереваясь сказать ей на ухо что–то очень приятное, ещё не созревший, но уже зародившийся комплимент, ощутил слабый аромат Шанели №5, другой, незнакомый, но совершенно прельстительный аромат Таниной кожи и неожиданно для себя поцеловал Таню за ухом.
– Что мы делаем… – снова прошептала она.
– На такой скорости всё происходит быстро, – пытаясь сгладить свою дерзкую эскападу, пояснил Карагодин, а про себя подумал: «А может быть это судьба?».
– Чёрт! – серая клякса икры некрасиво шлёпнулась на рубашку Савойский. – Здесь просто невозможно развернуться, кресла впритык!
Таня аккуратно сняла кляксу-плаксу лезвием ножичка, которым также располагал волшебный инструмент, сказала:
– Нужно присыпать солью, чтобы не осталось пятна.
Савойский молча плеснул Арарату по пластиковым стаканчикам. Молча выпил свой. Снова себе плеснул, тостировал:
– За жизнь без пятен!
Тост молчаливо поддержали.
Савойский выгрузился в проход, двинулся в нос самолёта искать бортпроводницу. Неожиданно быстро вернулся.
– Давайте сменим дислокацию, в бизнес-классе три с половиной человека.
– А как же… – начал было Карагодин.
– А так! – Савойский вытянул из–под кресла свой походный саквояж. – Я всё решу, не дергайся.
Таня сделала испуганные глаза. Карагодин хохотнул, зацепил с полки Танину сумку, протянул уже из прохода мужественную руку, Таня эту руку приняла и покорно последовала за делегатами.
Публика проводила троицу любопытными взглядами.
– Вы куртку забыли,– пискнула вслед очкастенькая юница с соседнего ряда.
Но пискнула с опозданием, и никто её не услышал.
Едва новые пассажиры бизнес-класса расположились в просторных креслах у раскладного столика, как из носовой части в проезд выкатила никелированная тележка с напитками. Нарядная пара, расположившаяся по другую сторону прохода, – дама в шиншиллах и её дородный супруг, – отоварились парой миниатюрных бутылочек красного винца, и апельсиновым соком.
Агрегат продвинулся по проходу, стюардесса с готовной улыбкой повернулась к троице, и улыбка сменилась выражением некого замешательства.
– Простите, вас же здесь не было…
– А теперь – есть, – радостно сказал Савойский.
– Вы же сидели в эконом-классе, – на чистом лобике стюардессы обозначилась пара морщинок, – на третью места не хватило.
– Сидели, сидели, – подтвердил Савойский. – По ошибке сидели, – и понёс какую-то пафосную пургу про личное приглашение генерал-губернатора Порт-Саида, про то, что билеты в эконом-класс выписали по ошибке, абсолютно несоответственно уровню делегации, а если необходимо, он сейчас же доплатит. Или генерал-губернатор доплатит. Вытащил из внутреннего кармана предусмотрительно захваченное из горсовета приглашение, украшенное живописными печатями со скрещёнными саблями и размашистой росписью, и сунул её стюардессе. Та вертела приглашение в руках, снова морщила лобик, разглядывала диковинный документ, шевелила губами. И неожиданно эта радужная бумажка произвела на стюардессу искомое действие. Она бережно вернула документ Савойский, осторожно сказала:
– Это конечно, не положено. Но, если такие обстоятельства… Чего желаете?
– Три красного вина, три апельсинового сока, и шесть стаканчиков.
Стюардесса понимающе и даже по–свойски улыбнулась маэстро, сгрузила на стол аперитивы, заметила свежее пятно на его рубашке.
– Вы пятно посадили. Вот вам пакетик соли, присыпьте, а то след останется, – и покатила конструкцию к паре сонных арабов на заднем ряду.
